— У тебя всё в порядке?

— А? — Дина будто очнулась и пробурчала с неприязнью, — да… да, всё в порядке. Не беспокойся.

Девушка засобиралась на выход. Я подумывал остановить и расспросить, но решил, что не стоит. Если понадобится, сама расскажет. А если нет… Ну, у меня так забот хватает.

Наверняка она вовсю осваивает новую профессию управленца под присмотром Гельда. Может, поэтому такая отстранённая? Дина ушла быстро. Просто отметилась ради приличия. Однако ни Генка, ни Алёна до сих пор не появлялись. А это было очень странно. Особенно Алёна.

Генка ещё ладно. Ему сейчас за меня отдуваться приходилось, а сроки по строительству опор никто не отменял. Но вот Алёна…

А ещё у меня в квартире без присмотра находится бывший вожак браконьеров Медведь. Хоть он и раненый, но это всё равно что оставить в комнате настоящего медведя и надеяться, что он не станет создавать проблемы.

Генка, Алёна, Медведь…

Не нравилось мне это. Ещё и ухмылка Черепа раз за разом всплывала в памяти. Я тогда ни черта не разобрал, что он хотел сказать, но воображение с лёгкостью дополняло пробелы, и не самыми лучшими прогнозами.

Зараза.

— Вам прописан постельный режим, Игорь Сергеевич.

В палату вошёл доктор, Яков Станиславович, и был он вполне нормальным человеком, если меня не подводило чутьё. А оно редко меня подводило.

— Да, но… Не сидится что-то.

Да я вообще на месте стоять не мог от нервов. Казалось, там, снаружи, происходит что-то очень плохое. Или уже произошло, а я не могу этому помешать, потому что сижу тут.

Нет, нужно выписываться. К чертям всё. Я себя и так нормально чувствую. К тому же больница с её ароматами и атмосферой… Хорошо еще, что мне досталась отдельная палата. Петрович оплатил, зная, как отношусь к подобным местам. Спасибо ему, но придётся койке пустовать.

— Яков Станиславович, я…

— Да, да, вы хотите нас покинуть.

Доктор жестом велел мне сесть, а затем начал стандартный осмотр.

— Как себя чувствуете? Голова не кружится? Привкус пропал?

Последнее он спрашивал с металлическим шпателем на моём языке, что показалось забавным.

— Отлично чувствую. Ничего не кружится. Привкуса нет.

Тут я немного соврал. Он остался, причём не пропадал ни на секунду. Но был таким слабым, едва уловимым, что я сомневался, не разыгралось ли воображение.

— Это очень хорошо, — заключил Яков Станиславович. — И странно.

— Что странного? — Я встал и поднял майку, чтобы он послушал лёгкие.

Спины коснулась прохлада такого привычного по прошлой жизни фонендоскопа.

Вообще, большая часть медицинских приборов в этом мире была не магической. Как я понял, это связано с двумя факторами. Во-первых, раньше магия была доступна только аристократам, а те предпочитали искусство войны, а не лечения. Поэтому медицина долго развивалась независимо от магии. Во-вторых, магия до сих пор была нестабильна.