— Сказочные долба…

— Эй! — прервал меня Витёк. — Ты чего натворил⁈ Пистолет верни!

— Ща, погоди пару минут.

Он благоразумно не заходил внутрь. Ума, видно, куда больше, чем у Арсения.

Я запечатал рубильник магической пломбой, чтобы этот дурак не сумел включить напряжение, если каким-то образом попадёт внутрь, конечно. Замок должен от этого оградить, но дураки — они люди непредсказуемые.

Закрыв подстанцию, я подошёл к Витьку, у ног которого валялся Арсений с перевязанным плечом. Отдал охраннику пистолет и пошагал прочь.

— Погоди! — окликнул он. — А мне теперь что делать?

— Скорую вызови. А потом можешь вечеринку закатить. Его продержат дня два, так что особняк в твоём полном распоряжении.

Оставив Витька в раздумьях, я вышел из поместья, сел в машину и покатил в контору с чувством выполненного долга и улыбкой на лице. Петрович будет доволен — такого должника закрыл!

Может, даже премию выпишет…

━─━────༺༻────━─━

— Игорь, мать твою за ногу! Ты совсем охренел⁈

Багровое лицо и выступившие на лбу вены подсказывали, что премии ждать не стоит.

Василий Петрович, начальник участка и мой непосредственный руководитель стоял, уперевшись руками о стол и натужно глядел на меня маленькими глазами. Он был невысокого роста, но широкий, коренастый. С квадратным лицом, большим носом, вторым подбородком и объёмным животом.

Сейчас он злится, но вообще мужик нормальный.

— Что не так? Работа выполнена. Даже выявил недобросовестное исполнение обязанностей и предотвратил возможную трагедию. А если бы подстанция взорвалась, например? Так что, считаю…

— Считать ты годы за решёткой будешь, Игорёк. Выцарапывать на стене палочки и зачёркивать, как в каком-нибудь грёбаном кино. Зачем стрелять? Неужели по-другому никак не решить было? Ты хоть понимаешь, кто это был, а?

Тяжело вздохнув, я сел на стул. День выдался непростой, а теперь ещё недовольный Петрович намекал, что он станет ещё тяжелее.

— Какой-то идиот. Мне пришлось стрелять, иначе бы случился большой бум. А он швырялся огненными шарами, которые летят быстрее, чем я бегаю. Другого выбора не было.

Петрович продолжал буравить меня выпученными глазами. Несколько секунд молчания я выдержал, но затем решил разбавить его некоторыми подробностями, которые выяснил по поводу этого Арсения.

— Ты знал, что он продал породистых лошадей, у которых родословная чуть ли не древнее его собственной, а все бабки спустил на производство оловянных фигурок? Придумал какую-то настолку, даже расписал правила и решил производить все части набора самостоятельно, чтобы не платить посредникам. Он продал штук двадцать или вроде того, но продолжал клепать солдатиков, походу. В цехах стоял такой шум, что…