Магические щиты тревожно зазвенели. Плохой знак. Неужели их не хватило?

Ответом послужила новая тряска, искра из щитовой и нехороший гул, прокатившийся снаружи.

— Поле скоро рухнет! — взволнованно предупредил Генка.

— Не рухнет, — заверил я.

И полез в щитовую.

— Что вы делаете⁈ — спросили хором Иван с Глебом.

Кажется, они догадались, но я всё же ответил:

— Перенаправляю мощность на щиты подстанции.

Ещё оставалась защита скважин и складов. Их трогать не стал. Но полученной мощности хватило, и тряска улеглась.

Когда всё закончилось, мы ещё несколько минут сидели неподвижно. В ушах гудело так, что, казалось, я оглохну. Но затем мы осторожно выглянули наружу, убедились, что опасность миновала, и вышли на улицу.

Рытвины и воронки от взрывов покрывали всё вокруг в радиусе сотни метров. Машины браконьеров, уцелевшие после первой битвы, теперь разлетелись на обломки и торчали то тут, то там обгоревшими кусками.

Мне даже не по себе стало от этого зрелища, но победа выглядела именно так. А ещё она воняла кровью демонов, напоминающей жжёный дёготь, металлом и горелой землёй.

«Буйвол» спокойным ходом возвращался на базу. Из окна высунулась Дина. Наверное, радовалась, что додумалась спрятать мотоцикл в кузов внедорожника, иначе от него сейчас мало что осталось бы.

Бытовки, кстати, тоже не выдержали. Мощность я перенаправил от них.

— Наши денежки… — печально проскулил Генка.

Всё, что Степан Степаныч заработал нечестным трудом, сгорело в очищающем пламени взрывов.

— Получилось! — заверещала Дина, выскочив из «Буйвола». — Поверить не могу! Ура!

Её немного шатало после дикой гонки, но головокружение в данном случае — небольшая плата за жизнь.

Головокружение и небольшое состояние… Даже немного обидно. Мы не заводили разговор, что будем делать с деньгами, потому что они сулили кучу проблем. Но теперь проблем хватит и без них.

— Кто-то едет, — встревоженно-усталым голосом предупредил Баяр.

Чертыхнувшись, я выдвинулся вперёд. Если вернулись браконьеры, то дело наше хреновое. Отбиться вряд ли сможем.

Но это были не они. Запоздало явился мой новый знакомый Адам Сидорович.

Он вышел из чёрного «Тура» новой модели, куда дороже той, что была у Михая. И с чёрной лакированной тростью в руке направился ко мне, попутно осматривая последствия битвы.

— А вы умеете наделать шуму, Игорь Сергеевич, — скучающим тоном протянул он, встав напротив.

— Умею, — кивнул я. — А вот вы оказались куда менее полезны, чем хотелось бы.

— Да… — не стал возражать он. — Но у меня ещё более скверные новости.

Я напрягся. Адам Сидорович смотрел на меня холодными глазами человека, осознавшего, сколько дерьма предстоит разгрести. И складывалось ощущение, что в произошедшем винил он меня.