— Эта штука называется переменный конденсатор, — вставил я свои пять копеек.

— Ага, её, — отмахнулась девушка, — Наткнулась на чей-то разговор. Сперва, я не поняла, на каком языке общаются эти люди, казалось, что слова очень знакомые, но какие-то, — она стала щёлкать пальцам, пытаясь подобрать нужное выражение, — cтранные, да! Странные слова.

Я кивнул, поняв, что девушка наткнулась на ту же самую частоту, что попадалась мне недавно.

— Я начала слушать внимательнее. И в какой-то момент поняла, что люди общаются на латыни! — её лицо просияло.

— Латынь?.. — я удивлённо изогнул бровь. — Ты уверена?

— Абсолютно! Мы на медицинском с первого дня начали её изучать. Я абсолютно уверена, что эти солдаты говорят именно на латыни.

— Солдаты? — переспросил я.

— Да, вот смотри! — она схватила один из листов и показала его мне.

— Буду откровенным, я не знаю этого языка, но даже если бы ты писала на русском, я бы всё равно не разобрал твой почерк! Похоже, у всех врачей в мире он такой.

Девушка улыбнулась и виновато отвела взгляд:

— Пр-рости, я не могу стар-раться писать кр-расиво, когда тор-роплюсь, — я снова обратил внимание на то, как Ника забавно картавила букву «р».

— Ладно, лучше расскажи, что тебе удалось узнать.

Николь снова оживилась:

— Они разговаривали шифром, — заметив мой смущенный взгляд, девушка пояснила, — я имею в виду, что они не называли вещи так как они есть. Вот к примеру! — она ткнула пальцем в строчку. — Тут один из них говорит: «Ястреб, это Волк. Мы видим орду в парке», или вот «Странник вызывает Пегаса, мои глаза», — мулатка забавно сложила бровки домиком, пытаясь расшифровать то, что она сама понаписала, — да, всё верно: «мои глаза застряли в четвёртом квадрате, на пересечении Дальней и Рашпилевской, прошу помощи», «Ястреб Страннику. Мы не можем прислать команду, покидайте квадрат своими силами. Глаза оставьте».

— Ты уверена в качестве перевода? — я нахмурился.

Николь схватила подушку и запустила ею в меня:

— Вообще-то, я лучшая студентка на нашем факультете! — я ловко перехватил импровизированный снаряд. — Так что да, я уверена в качестве перевода!

Который подложил себе под спину и облокотился на стойку с запчастями. Пальцы сами застучали по стальному поясу экзоскелета. В голову лезли не самые добрые мысли. Я старался не зацикливаться на той версии, что, возможно, вспышка бешенства является частью вражеской диверсии. Но это не объясняет, почему это случилось во всём мире практически одновременно.

— Вот дерьмо, — прошептал я, вспомнив, что в нашем городе на самом деле есть пересечение улиц Дальней и Рашпилевской.