Да, именно искреннее! Конечно же они хотели убить меня, но они делали это по настоящему! Вряд-ли меня поймёт вполне дееспособный человек, но я пиздец как устал за гребанных десять лет, что я прикован к креслу, от постоянного лицемерия окружающих. Большинство проявляло ко мне внимание лишь потому, что я вызывал у них жалость, но ни как не потому, что я интересный и умный собеседник, не потому, что несмотря на скованность тела, я был всевозможно развит в других сферах. Нет! Им было лишь жаль меня, словно на нечто другое я не способен, словно бы я был второго сорта, словно мои способности стали уж слишком ограниченными…

Глядя на лица зомби перекошенные от слепой злобы, искреннего восторга и неутолимого желания добраться до меня, я поймал себя на мысли, что сейчас я не сражаюсь с бешенными монстрами, я мщу тем, кто никогда не был искренен со мной.

По щекам потекли слёзы, зарычав в унисон хору заражённых, я полностью отдался последней битве, в которой мне наконец удалось выбить из серой массы людей реальные чувства, пускай это и были ненависть, злоба и голод, но они были настоящими…

Думаю, если бы у меня были ноги, то от количества крови на бетоном полу у меня бы уже хлюпало в башмаках. Стены коридора орошали брызги и мазки от рук зомби, получая уникальный бардовый рисунок, что возможно, будут исследовать антропологи будущего.

И если, отступая назад, мне приходилось совершать сугубо механические движения, то теперь я чувствовал себя фехтовальщиком и мне это начинало нравиться.

Опустевший от всех забот разум стал открытым и лёгким. В нём, без какого-то усилия, сами собой, стали появляться зарисовки чертежей того, как можно усовершенствовать механику костюма, создать систему герметизации, наладить охлаждение процессора. Я хотел было остановить этот поток мыслей, дабы сосредоточиться на битве, но вдруг понял, что не буду этого делать.

Всю жизнь я держал свои чувства и мысли в узде логики и здравого смысла, чтобы никто не смог их ранить своим лицемерием, но сейчас, когда мне оставалось совсем немного, я решил быть собой. А потому я отпустил вожжи и не стал ограничивать ни свои движения ни мысли.

В этот миг, лишенный времени, я понял, что сделал несколько прорывных открытий, секреты которых уйдут со мной в могилу. Смог одним выпадом сразу прикончить троих и это движение по гениальности не отличалось от свершенных открытий.

Однако на место убитых тут же встало четверо новых зомби. Но этот факт меня нисколько не расстроил. Это не имело значения. Важным было лишь то, что я сейчас жив, я больше не сдерживаю себя и я свободен!