— И точно не на работе, — ответила вторая.

Мои пальцы поскребли подбородок:

— Женская интуиция, да ещё и в квадрате, — под нос задумчиво пробубнил я, глядя на смятение за окном.

— Что вы сказали? — хором спросили они.

Я ответил первое, что пришло на ум:

— В природе выживает осторожный. Если быть честным, то глядя на эту суету за окном, у меня тоже возникает странное чувство.

Переглянувшись, сестры молча кивнули друг другу. Официантка направилась в подсобку, пока девушка за баром стала собирать вещи. Подняв голову, она поджала губы в подобии улыбки:

— Спасибо вам за совет, а мы сейчас закрываемся на технический перерыв, — она указала мне на дверь.

— Я и сам собирался уходить, хорошего вам дня.

Из подсобке появилась первая сестра, уже переодевшаяся в обычную одежду:

— Берегите себя, — хором ответили девушки, отчего по моей спине пробежали мурашки.

Кивнув им в знак прощания, я вышел на улицу. Помимо лёгкой изморози в воздухе витало такое же мерзкое и вполне осязаемое напряжение. Машины на дорогах стояли бездвижно, выпуская дым из выхлопной трубы. Дабы пролить свет на происходящее, я достал телефон и открыл навигатор, чтобы понять, чем вызвано такое количество пробок. Практически каждая проездная улица была покрашена в тёмно-бордовый. Количество баллов было ровно десять из десяти. Карта города пестрила от небольших символов ДТП и комментариев разгневанных водителей.

«Что стоим-то⁈» «Понаехали, валите обратно в свой Мухосранск!» «Я уже час стою на одном месте, даже с места не сдвинулись!». Последний комментарий заинтересовал меня больше всего: «Что за дичь творится на выезде? С каких пор всех проверяют люди с автоматами⁈».

Я сразу же вспомнил фото Тани на фоне блокпоста. Свернув навигатор, я решил написать подруге: «Танюшка, вы похоже вовремя выехали. В чате навигатора пишут, что теперь всех проверяют или вообще разворачивают обратно».

Глядя на царившую суматоху, в голову стали закрадываться дурацкие мысли. Перед глазами складывалась пугающая картинка из пазлов. Новости последних месяцев подходили к рассказу Павла Петровича о переполненных больницах, а к нему как влитой подходил совсем недавний случай «принудительной госпитализации» санитарами того приснопамятного бомжа. Глядя в пустоту, я неосознанно прошептал надпись на фанерной табличке в руках того зараженного:

— Уроборос… — телефон в руке зазвонил, от неожиданности я слегка вздрогнул.

На дисплее высветилось имя, что я недавно добавил в телефонную книгу: «Лена сто пудов, Подруга Тани».

Мои губы тронула лёгкая улыбка при мысли о том, как я могу сегодня провести вечер, если грамотно разыграю диалог: