Ну, а пластификатор и прилегание обеспечивал, и время горения, и нужную температуру. Правда, к сожалению, реагентов было немного, но на дверь гаража и часть окон фасада их хватит.

Поместив термит на дверь и разместив один из мобильников как запал, я так же, пригибаясь, вернулся к Тимохе. Осмотр здания вблизи показал: наблюдателей у отморозков нет, так что я направил Тимоху за парнями, а сам обогнул здание и подготовил к сварке-блокировке несколько окон, пока не закончились реагенты.

Парни подтянулись, ну и я распределил зоны контроля. Прикинул сроки инициации подарочков, подошёл к двери в здание. Там оказалось смотровое окно, что, скорее всего, хорошо.

Разместил на саму дверь несколько точек остаточного термита — выбить, в принципе, смогут. Но, думаю, не будут, да и не дойдут.

И, одновременно с инициацией термитных шашек и лент, я стал пинать в дверь. Как и ожидалось — открылось окно, откуда высунулся нос и потёртый ствол охотничьего ружья.

— Ули надо⁈ — прохрипел нос прокуренным голосом.

А больше он ничего сказать не успел: разряд парализатора в лицо отправил этого охранника отдохнуть на пол. А через секунду компанию ему на полу внутри помещения составила одна из армейских гранат: газовая, аэрозольно-раздражающая.

После чего я активировал аналогичную гранату в машине, при помощью мобильника, захлопнул смотровое окно в двери и дал отмашку парням, подготовившимся к попытке прорыва из здания.

Сзади здания обитатели не выберутся: газовое облако максимальной концентрации в гараже, туда без изолирующего противогаза не сунешься. То же самое у центральных ворот. Ну и отсидется они тоже не смогут: гранаты небольшие, но слезоточиво-раздражающий газ чертовски сильный и летучий, заполнит помещение через считанные минуты.

В принципе, могут вообще вырубиться все, если не пойдут на прорыв. Что, скорее, удобно…

Додумать я не успел: послышался звон стекла, а через секунду — грохот дробовика Тимохи. Кто-то из обитателей базы пытался вырваться из дома: газ вещь эффективная, а для цели — неприятная.

Ну а Тимоха, после открытия ставен, просто выпалил в открытое окно из дробовика, а потом кто-то из парней захлопнул ставни Даром.

А дальше — тишина. Я стоял наготове, отсчитывая время: одним из чертовски удобным качеством армейской слезогонки было короткое время жизни: четверть часа и ядрёный газ превращался в воздух и безопасные соединения.

И уже почти подготовился к тому, что больше прорывов не будет: домик относительно небольшой, количество обитателей в нём крайне маловероятно превышает пару десятков человек, да и приборы, выдающие общую сигнатуру, это подтверждали.