Как вдруг на мониторе планшета, куда выводилась телеметрия, появился взмельк. Не был бы я собой — подумал бы что просто помеха. Но даже если и так — подготовиться не помешает. И то, что взмельк был на втором этаже, где окон-ставен просто не было — тоже не повод махнуть рукой.

Так что я взял Грифон наизготовку. И вовремя — с грохотом артиллеристского попадания часть стены второго этажа разлетелась осколками бетона. Вот только причиной был не снаряд: из пролома выпрыгнул давешний главарь отморозков, окутанный эфирным доспехом.

Впрочем, к этому я был готов: мощность Грифона в форсированном режиме была не по силам эфирного доспеха большинства родовых боевиков, о явном самоучке, пусть и сильном, можно не говорить. Ведь эфирный доспех не только и не столько сила. Это и тренировка, и понимание процесса, и дисциплина сознания.

Масса факторов, при несоблюдении которых доспех самого могучего Одарённого просто «зияет дырами» различных уязвимостей. Как и в текущем случае: слегка светящийся от переизбытка энергии луч ударил в летящую, в окружении осколков, фигуру, которая обмякла и не приземлилась, а шмякнулась на землю.

— Эй, а он сдох! — раздалось удивлённое от Хрома, приятеля Горелого.

Комментировать это ни я, ни остальные не стали. И, естественно, сдох: с его угла падения и скорости потеря сознания в воздухе практически гарантированно приводила к сворачиванию шеи. Что, собственно, и произошло.

Но отвлекаться было некогда — судя по сигнатурам к дыре в стене спешили несколько отморозков.

— … шесть, пять, четыре, — отсчитывал я время работы запала последней гранаты, которую активировал.

И до «трёх» не досчитал, отправив подарочек в пролом на втором этаже. Грохнуло знатно, а из пролома шибануло пылью, но больше к пролому никто не стремился.

И оставшиеся десять минут попыток прорывов не было. А после — газ распался, и мы, оставив пару парней на прикрытии, полезли в распахнутое окно.

— Эй, а почему мы двери не вскроем? — послышалось от сопящего Горелого.

— Вскроем, — хмыкнул я.

— А почему не сразу?

— Потому что двери — заварены. И открываются наружу.

— Э-э-э…

— Поясняю, — вздохнул я, забираясь в оконный проём. — Изнутри двери можно открыть. И довольно просто выбить заваренное.

— А они почему… а, понял, газ! — с гордостью за свои умственные способности выдал Кривой.

Проникли, стали обыскивать здание. И оказалось… сложно. В плане техники скорее неплохо: в гараже оказались запасы запчастей, многофункциональный сварочник и универсальный фрезерный станок, аж с тремя головками и работой по трём осям.