— Значит, это ваших рук дела? Но где вы этого чудного адвоката нашли? — буркнул я через губу и оглянулся, посмотрев на здание суда.

— Да это неважно, главное, что мы нашли свидетелей, — протянул Роб. — Да и присяжных заседателей.

Теперь мои догадки полностью подтвердились, это Дима позаботился о том, чтоб свидетели «забыли», как выглядели настоящие грабители банка.

— Идем к Томасу домой, там хоть нормальной еды поешь, а после отоспишься для начала, — произнес Дима-грек.

— Да, для начала отдохни, — поддержал Грека Роб. — А уж как отдохнешь, так заберем наш груз и отправимся обратно в Нью-Йорк.

— Вы знаете про Мэри? — спросил я, обводя взглядом парней. Те лишь кивнули в ответ.

— Я должен помочь ей выпутаться из этой ситуации. Ее же посадили в тюрьму из-за меня.

— Эта стерва сдала тебя копам, и ты хочешь ей еще помочь? — спросил Роб, прищурив глаза.

— Ты разве забыл, что эта «стерва» ухаживал за тобой и не отходила от тебя, когда ты с дыркой в груди валялся у доктора? — Роб тут же потупил взгляд. — И благодаря этой, как ты сказал «стерве», я сейчас на свободе. Она в суде такую историю рассказала, что даже я в нее поверил.

— Ну, во-первых, благодаря не ей, а Диме, а во-вторых, у нее не было выбора, — тут же с неким наездом ответил Роб.

— Может быть, мы отойдем от здания суда, а то как-то мне здесь не особо нравится, да и такие темы обсуждать это не лучшее место, — все тем же, что и раньше, спокойным голосом сказал Дима.

— Согласен, — ответил я. — Как там Томас? Он сильно расстроился, что я не выступил на тех кулачных боях?

Тут Дима-грек скорчил такую гримасу, какой я у него еще ни разу не видел. Он глубоко выдохнул и произнес:

— Давайте сначала вернемся к нему домой, а там уже будет видно, что дальше делать.

По дороге к дому Томаса я все думал о сказанном только что Робом. Неужели она и в правду меня сдала? Но тогда почему только меня, а не вместе с Димой.

Добравшись до дома Томаса, вы вошли в гостиную и уселись за стол.

— Давай поешь сначала, а то еда-то в тюрьме дрянная, соскучился, наверное, по нормальной кормёжке, — с издевкой сказал Дима и крикнул служанку.

Негритянка спустя пару секунд уже была рядом.

— Принеси нам выпить, ну и закусить, у нас сегодня праздник, — сказал Дима-грек. Негритянка, не говоря ни слова, поклонилась и ушла выполнять приказание.

— А где Томас? — спросил я. — Мне нужно с ним поговорить.

— Успеется, поговоришь еще, а сейчас надо подкрепиться, — ответил Дима в ожидании еды.

Мне особо есть не хотелось, поскольку я все это время думал о Мэри. Как она там? Неужели ее пытали так же, как и меня, выбивая признание. Если это так, то я понимаю, почему она так поступила.