— На похоронах и без твоего будет полно стволов, а здесь парням они, возможно, пригодятся.

— Держи, — буркнул Риган и отдал свой револьвер.

— Итак, парни, еще раз объясняю, — сказал я, встал из-за стола и вышел в центр кабинета. — Если вдруг будут какие-либо провокации с чьей-либо стороны, не ведитесь. Любой конфликт пытайтесь уладить мирно, кулаки и оружие пускать в дело только при крайней необходимости, вам ясно? — Парни понимающе кивнули.

— Отлично. Идем, Риган, нельзя опаздывать, — сказал я, и мы спустились по лестнице. За столиком нас уже ждал переодетый в чистую рубаху и приведший себя в порядок Роб. — Идем, — и жестом руки подозвал его.

Мы неспешно выдвинулись в сторону городского кладбища. По пути к нам присоединились Ламонт, Доно, Бартлей и Бран.

Подходя ближе к городскому кладбищу, мы заметили, как туда стекается народ. Мы не знали, куда идти точно, поэтому шли в общей толпе собравшихся. Также встречались уже давно знакомые мне лица, с которыми я здоровался за руку. Дойдя до небольшого холма, народ остановился. Тут в толпе я заметил Лари и Кавана.

— Ждите меня здесь, — сказал я, обернувшись парням. — Сейчас пойду, узнаю, что к чему. — Я подошёл к Лари и Кавану.

— Ну что, как тут? — спросил я, пожав им руки.

— Ждем, — ответил Лари и поднял воротник пальто. — Берк, Линч и Моран будут сопровождать гроб Коннора.

Спустя четверть часа на кладбище въехал конный катафалк. За ним еще три кареты. Догадаться было несложно кто в них приехал. Помощники покойного старика Коннора.

Гроб аккуратно достали из катафалка и установили на заранее подготовленный постамент для прощания.

Желающих проводить в последний путь старика Коннора собралось огромное множество. Для последних речей его помощникам даже установили трибуну, возвышающуюся наполовину над толпой, чтоб все видели говорящего.

Тут гомон толпы стих, и взгляды устремились на трибуну. Первым на нее поднялся мужчина лет сорока пяти. Худощавого телосложения, с тонким вытянутым лицом и длинным носом. Светлые волосы слегка покачивались на кладбищенском ветру. Я взглянул на Лари, тот стиснул зубы и поджал губы, тут можно было без слов догадаться, что это Оран Линч.

— Друзья! — начал свою речь Линч. — Огромное горе постигло нас и привело сегодня сюда. С чувством глубокой скорби и невосполнимой потери мы провожаем в последний путь дорогого нам человека Уильяма Коннора. Мы все его знали как человека незаурядного умного и энергичного. Он очень много сделал для нашей организации. Можно сказать, он и возродил ее из пепла. Он всегда помогал нуждающимся, никогда не оставался в стороне. Мы рады, что ты был в нашей жизни. Ты дал нам много света, тепла и любви. Мы всегда тебя будем помнить, любить и скорбеть. — Линч спустился с трибуны уступив свое место следующему.