У делегатов других предложений не нашлось (да и не могло найтись, ибо не принято), поэтому все дружно выпили, то есть проголосовали, за персональный состав Президиума, Секретариата, Редакционной и Мандатной комиссии. Потом выступил избранный председательствующим Андрей Антонович Гречко, поприветствовав делегатов съезда и его гостей, среди которых были такие выдающиеся, а может, в чем-то одиозные личности, как Фидель Кастро, Эрих Хоннекер и Николае Чаушеску. И каждый, кого называли, вставал, приветствуемый бурными аплодисментами.
И тут же присутствующие получили свой первый шок, когда в числе иностранных гостей был назван один из старейших руководителей КПК товарищ Чэнь Юнь и глава албанской компартии Энвер Ходжа. Впрочем, и этих двоих приветствовали ничуть не менее горячо, чем остальных.
Но моей вины в такой бурной реакции не было. Ну почти. В самом начале я «повесил» в зале заседания заклинание Истинного Света, почти невидимое при полном парадном освещении, после чего, находясь в своем кабинете в Тридесятом царстве, перешел на позицию стороннего наблюдателя. И все. Лично мне тут трогать руками ничего не следует, потому что Ильич Второй, свято уверенный в правильности нового курса, все должен был сделать сам. И уже от Генерального секретаря дальше в массы передалась уверенность, что завтра будет лучше, чем вчера, что Советский Союз переможет все трудности и преодолеет препятствия, что процесс развернется вширь и взметнется ввысь. А может, это так повлияла разлившаяся по ноосфере этого мира энергия нашего заклинания Мобилизации в пользу товарища Сталина, помимо нашей воли пробившая канал из сорок первого года сюда, в семьдесят шестой. «Не мельтеши» — это одна из тех заповедей, которые должен усвоить начинающий специальный исполнительный агент. Суета и торопливость хороши только при ловле блох.
А товарищ Гречко, закончив с приветствиями глав иностранных делегаций, огласил предлагаемый регламент работы съезда, после чего делегаты еще раз выпили, то есть проголосовали за то, чтобы регламент утвердить и продолжать дальше. Тем временем Леонид Ильич занял исходную позицию на трибуне со своим «Отчетом Центрального Комитета КПСС съезду» и «Докладом об очередных задачах партии в области внутренней и внешней политики» на грядущие четыре года. Далее товарищ Гречко объявил выступление генерального секретаря, и понеслось…
Впрочем, нет. На первом заседании Ильич только отчитывался съезду о проделанной работе и рассказывал о достигнутых успехах, причем каждая его фраза прерывалась длиннющими аплодисментами. Секунд тридцать оратор говорит, а потом — две-три минуты бурных оваций. Мне, собственно говоря, от просмотра этой телепередачи из середины семидесятых годов откровенно захотелось спать.