Звери почуяли меня только тогда, когда я подлетел к ним в пределы прямой видимости — сотни три зверюг разных форм, но в основном в виде людей, сидели кружком и о чём-то яростно переговаривались. Когда я появился неподалёку, они удивлённо повернули головы в мою сторону и стали смотреть так, что я сразу же пожалел об идее показаться им на глаза.

—Новенький! Жертва! Новенький! Его! Его! — с неясными воплями все сотни зверей подскочили на ноги и помчались мою сторону, на ходу перекидываясь в свой звериный облик.

Ох, чёрт, зря, ой как зря я высунулся! Развернувшись, я метнулся в сторону той пещеры, откуда выбрался. Затеряюсь в паутине переходов, надо только закапсулироваться, чтоб по аурному следу не нашли!

Но я не успел. Какой-то гигантский, с пятиэтажку, носорог, у которого на морде сидела пятиметровая белая обезьяна, держась за его рог нижними конечностями, одним мощным рывков подскочил ко мне, а обезьяна схватила мою ногу и с силой ударила мной об пол пещеры. Мощь этих монстров была не меньше средних стадий Императоров Жизни, так что я только успел закрыться «драконьим доспехом», как моя голова познакомилась с местным чернозёмом. Не удовлетворившись одним ударом, обезьяна стала бить меня о землю, оставляя двухметровой глубины кратеры. Минут через десять такого она поняла, что с меня хватит, и бросила неподвижную тушку на траву перед всеми зверями.

—Эу, ребята, давайте жить дружно! — не вставая с земли, я поднял руки и попытался изобразить самую миролюбивую гримасу, на которую был способен.

—Жер-тва! Жер-тва! Жер-тва! — скандировали окружившие меня звери, что стояли на земле или висели в воздухе. Похоже, жить дружно они совсем не собирались.

Нечто, похожее на желтого с чёрными полосами паука, приблизилось ко мне и быстро и умело запаковало в паутину, оставив снаружи одну голову. Я даже и пикнуть не успел, как оказался в мягком, но сверхпрочном коконе, который так сразу было и не разорвать. Белая обезьяна, которая меня поймала, подхватила меня и на выставленных вперёд передних лапах понесла к тому месту, где они все сидели. Праздничный ужин, наверное, устроить решили! А я тут — главное блюдо! Правда, на всех меня не хватит. Надеюсь, они передерутся между собой, а я в это время сбегу!

Надежды мои были очень скоро разрушены. Обезьяна принесла меня к краю этой области и положила возле широкого выхода отсюда. Земля тут почему-то была без травы, утоптанная и очень твёрдая, но при этом кое где взрыхлённая. Будто тут иногда дрались, а побеждённый когтями рвал землю в ярости. Звери сразу же расселись вокруг меня полукругом и стали смотреть то на меня, то на выход, а на их лицах и мордах были написаны радость и облегчение.