— Ну хорошо еще, что ненужные шмотки можно разбирать и возвращать часть материалов, а то мы бы тут быстро захламились.

— Верно, — кивнула она. — Хотя те, что получатся получше, но нам не подойдут, выгоднее продавать. Копеечка к копеечке, и на новый сундучок материалов насобираем!

В её голове вновь прозвучала та деловитая серьёзность, от которой хотелось улыбаться.

Мы как раз дошли до небольшой уютной беседки, увитой какими-то вечнозелёными кустами с терпким хвойным ароматом. Внутри стояла простая деревянная скамейка, и мы присели. И тут, к моему немалому удивлению и, чего уж там, удовольствию, моя очаровательная спутница подвинулась поближе и доверчиво прислонилась ко мне, ища тепла. От неё пахло чем-то сладким, лесными ягодами и морозом.

— Ну как, Лили? Нравится тебе у нас? — спросил я тихо, боясь спугнуть момент.

Девочка-кролик даже как будто испуганно вскинула на меня глаза.

— Ты… ты ещё спрашиваешь, Артём? — на её лице расцвела такая тёплая, искренняя улыбка, что у меня на душе потеплело. — Признаюсь, я, конечно, немного скучаю по дому, по маме, по сёстрам, по маленькому Педро… Но здесь… — она обвела беседку и сад вокруг нас взглядом, полным неподдельного удовольствия, — здесь я чувствую себя… как будто это мой второй дом. Правда-правда.

— Очень рад это слышать, Лили, — я накрыл её изящную ручку, лежащую на скамейке, своей ладонью. Её пальчики показались холодными, и я легонько сжал их, согревая. — Очень рад, что ты здесь, с нами.

Даже в полумраке беседки я увидел, как она снова густо покраснела. Она застенчиво, но ощутимо сжала мою руку в ответ, и это простое движение сказало больше всяких слов.

Мы ещё некоторое время сидели молча, просто наслаждаясь тишиной, причудливым звёздным небом и неожиданной близостью друг друга. Воздух наполнял аромат хвои и ожидание чего-то… хорошего. Наконец я заметил, что Лили начала потихоньку клевать носом, видимо, сказался насыщенный день.

— Может, пойдём в дом, а то замёрзнешь? — предложил я, стараясь, чтобы голос звучал как можно мягче.

Проводив её до гостевого домика, где она жила вместе с Амализой, у самых дверей я остановился, взял её руку, уже тёплую, и, немного помедлив, поднёс к губам, легко коснувшись поцелуем тыльной стороны ладони.

— Спасибо тебе за чудесный вечер, Лили. Он был… особенным. Спи спокойно.

— И тебе, Артём, — прошептала она и помедлила секунду, словно собираясь с духом. А потом, привстав на носочки, потянулась, легко, почти невесомо, быстро коснулась губами моей щеки и тут же, мелькнув серебристыми косичками, юркнула внутрь, захлопнув за собой дверь. Я остался стоять, ошарашенный и счастливый, с глупой улыбкой на лице, ощущая на щеке лёгкое покалывание от её поцелуя.