Дюран махнул рукой в сторону стопки бумаг, как будто это было делом второстепенной важности.

— Я буду тщательно просматривать сводки в течение ближайших нескольких недель, но в остальном, похоже, вы Артём, обзавелись новым рабом.

— Мне не нужен раб, — резко ответил я, чувствуя, как внутри меня закипает протест от одной этой мысли.

Маргарита, что продолжала всё это время оставаться с нами в комнате, оторвала недоумённый взгляд от чайного сервиза и с неописуемым удивлением посмотрела на меня:

— Артём, я правильно поняла, что вы хотите её продать? Я как раз пыталась убедить Дюрана начать копить на…

— Маргарита, Вы ошиблись. Я собираюсь её не продавать, — резко перебил жену мэра на полуслове, изо всех сил стараясь сдержать эмоции. — Если она по закону королевства теперь принадлежит мне, я намерен её освободить.

Староста и его супруга буквально поперхнулись от прозвучавших слов и уставились на меня, выпучив глаза от шока и удивления.

— Освободить? — произнесла женщина буквально по слогам. Словно я с луны свалился, хотя… это было недалеко от истины. — Почему вы хотите это сделать?

— Даже если вы принадлежите к числу тех чудаков, кто считает, что нелюдям следует позволить свободно гулять по улицам наших городов и посёлков, как и порядочным гражданам, — возразил Дюран, — вы должны чётко понимать, что как только вы освободите её и отпустите от себя дальше, чем на десяток шагов, её свобода на этом моменте тут же закончится. Её поймают, наденут ошейник и возьмут в рабство. А дальше её будет ждать или племенной загон, или арена, где ей придётся бороться за свою жизнь на потеху публике. Ну а если она решит уйти в лес и попытается в нем выжить, то очень быстро станет жертвой какого-нибудь монстра, но Вы и сами это знаете не хуже меня. Так сказать, на собственном опыте прочувствовали. Гоблины, что родились рабами и не видели свободной жизни, в лесу не выживают.

Зара, которая прекрасно слышала и понимала всё, что сказал мне Дюран, вскрикнула и бросилась к моим ногам, расплескав остатки чая во все стороны. Она обхватила руками мои ноги и начала что-то лепетать на гоблинском. На лице девушки застыл смертельный испуг, а из больших глаз покатились слёзы.

Вот дерьмо!

— Эй, эй, Зара, всё в порядке, — мягко произнес я, поглаживая её по волосам в попытке успокоить. — Я не дам тебя никому в обиду. — Поднял голову и с укором посмотрел на мэра. — Ну и зачем было её так пугать?

Несмотря на своё предвзятое отношение к гоблинам, староста не ожидал от девушки такой реакции и сейчас выглядел немного смущённым. Да и медальон оставался всё это время на его шее, и он прекрасно понимал каждое слово перепуганной Зары, что она в отчаянии щебетала, вцепившись в мои ноги.