Патрон едва влезает в ствол, не для этого он был сделан, но рассусоливать некогда. Поджигаю фитиль, и противник радостно прицеливается в едва заметный огонек.

— Зажмурьтесь! Получи фашист гранату! — Стреляю, и спустя мгновение ответка вспарывает мне левое плечо, едва не задев кость. Интуитивно дернувшись, когда противник накопил максимальный заряд, я избегаю неминуемой смерти, но мой собственный патрон взрывается выше чем хотелось. И все равно эффект сногсшибательный.

Яркая вспышка освещает небольшой балкончик, получившейся из такого же оплавленного коридора на несколько этажей выше. Привыкший к полной темноте враг вскакивает, прикрывая лицо руками, и мне удается разглядеть его звериную, покрытую шерстью фигуру, и отливающую сталью правую руку. С такого расстояния не понять, но было во враге что-то волчье. Вместе с ним бегут еще несколько, полузверей-полулюдей, но они меня интересуют меньше.

— Уходим. — Говорю сквозь зубы, сдерживая боль, и закидывая винтовку за спину. — Пока горит свет, он сюда не сунется. Глаза слишком привыкли к темноте. Иначе нас на таком расстоянии не разглядеть. Несколько минут у нас есть. Куват, ты как там?

— Плохо. Кровь хлещет. Кажется, пробили артерию. — Орк немногословен, но прогноз жуткий, мы прошли только две трети провала. Чтобы добраться до коридора нам нужно пять минут — самый минимум, а за это время он может и умереть.

— Аи! Сможешь затянуть ему ногу? — Спрашиваю, уже зная ответ. Даже если это почти невозможно — девушку это не остановит. Она уже ползет к Кувату, и мне остается только по надежнее закрепить трос, обмотав страховку вокруг ближайшего перекрестия балок, чтобы в случае чего удержать даже два падающих тела. — Не забудь пристегнуться.

Ситуация дикая, но доктор не теряется, выполняя указания. За минуту добравшись до соратника она сует ему в рот лекарство, повисает на страховке и в два движения перетягивает ногу жгутом, мгновенно определив место ранения. Куват сносит все, даже не простонав. И мы успеваем двинуться дальше, пока осветительный снаряд догорает.

Перецепляя страховку в два раза чаще, стараюсь не двигать травмированным плечом. Кровь бежит по рукаву, но не перетянуть, не прижать рану не получится. Не самое удачное место, хоть и не опасное. Вроде там никаких ни вен, ни артерий. До конца дотяну…

Что-то резко дергает меня в верх, и я с ужасом понимаю, что вишу на страховке. Потеря сознания была кратковременной, но это только первый раз. Дьявол. Нельзя торопиться! Но и висеть с раной на плече тоже равносильно смерти. Наплевав на все медицинские противопоказания перетягиваю веревку подмышкой и держа концы зубами ползу дальше, хватаясь обеими руками. Боль подстегивает, заставляя двигаться дальше, но позади плетется Куват и Аи.