Глава 1 «Братья»
Умирать не хотелось.
Особенно так болезненно — сгореть живьём на костре.
Но у этого средневекового мира, куда я попал, в отличие от моей родной Земли XXI века, было своё, особое отношение к иномирцам. Здесь попаданцы живут ровно до тех пор, пока они полезны Церкви. А я оказался бесполезным…
— Шевелись, еретик! — крикнул брат Томас и больно толкнул меня в плечо.
Удар вышел настолько сильным, что я не удержал равновесие и упал лицом в холодную лужу. Надо мной раздался презрительный смех брата Мартина.
Приподнявшись на локте, я услышал гомон крестьян, наблюдавших за нашей процессией. И неудивительно — публичная казнь здесь была лучшим развлечением года.
— Что с людьми делает отсутствие интернета, — пробормотал я, бросив взгляд на толпу, быстро собиравшуюся на центральной площади деревни барона Гильёма де Монфора.
На горизонте догорал закат, а крестьяне тыкали в меня пальцами, перешёптывались, посмеивались над моим падением. Кто-то сплюнул в мою сторону, кто-то выкрикнул оскорбление:
— Гори в аду, богомерзкий ублюдок!
Я поднялся, игнорируя ноющую боль от старой травмы в колене, и потащил вязанку хвороста к столбу, на котором завтра меня должны превратить в пепел. Чтобы очистить бессмертную душу от греха, как сказал настоятель Этьен.
Сучья кололи ладони, а запах древесины приятно щекотал ноздри. Я сосредоточился на этих ощущениях, чтобы не поддаваться панике и хоть немного успокоить нервы. Безусловно, мне было страшно, но я давил этот страх, не позволяя ему управлять собой.
К смерти меня приговорили не абстрактный «мир», а совершенно конкретные люди — служители почти всемогущей Церкви Милости Владыки Элиона. Однако коптиться не входило в мои планы. Так что к этим личностям у меня был отдельный счёт. И я намеревался заставить их его оплатить. Но сначала необходимо было выжить. Любой ценой.
— Брат Томас, разреши мне остаться возле столба и помолиться Владыке, — тщательно скрывая ненависть, смиренно обратился я к одному из своих мучителей.
— Неужели ты, еретик, вознамерился осквернить Бога своими гнусными молитвами? — злобно прошипел Мартин из-за плеча Томаса.
— Заткнись, Мартин. Каждый имеет право на молитву. Даже такой выродок, как этот. Так сказано в Святом Писании, — грубо осадил Томас своего коллегу и, смерив меня недобрым взглядом, продолжил: — Но не вижу я в тебе искренности, еретик. Ты не раскаиваешься, а сбежать хочешь.
Я принял самый смиренный вид, на какой был способен в этот момент. Встал на колени и затянул молитву — тошнотворный псалом, в очередной раз восхваляющий Владыку, местного бога.