Вообще Волт был мужиком компанейским и любил выпить. Ну а после в нем просыпалось неуемное желание узнать кто же сильнее. А такие желания, как известно, без поломанной мебели не обходятся. Благо мужик он не сильно дурной и подобное никогда не доходит до чего-то серьезного.

— Молодцы, что тут скажешь, — улыбнулся я, пропуская телегу с бревнами. — Для меня есть что?

— Есть, как не быть, — тяжело вздохнул мужик, вмиг подрастеряв улыбку. — Зайди к старосте, он искал кого-нибудь поспособней. Ваши-то, кто остался у нас, еще слишком слабы, а вот тебе это, думаю, по плечу будет.

— Понял, — не став дальше расспрашивать, кивнул я. — Как обычно, запишешь пиво на мой счет.

— Вот за что я тебя уважаю парень, — хрустнув костяшками кулаков, довольно начал мужик, — так это за доброе сердце. Знаешь, как посреди этой темени настроение поднять.

— А то, — довольно улыбнулся я, оставив стражника на воротах и держа направление к центру деревни.

Вообще не только наши люди решили начать новую жизнь именно здесь, посреди неписей. Хотя, наверно, неправильно будет их так называть. Они все живые, со своими эмоциями, чувствами и пороками. Пусть даже являются слепками тех, кто погиб, но всё же они не искусственные.

Новых жильцов они приняли спокойно, и староста даже пообещал выдать всем жилье. На данный момент, насколько мне известно, в деревни проживает двадцать три человека извне. Семеро наших и шестнадцать от вояк. Простые люди, которые почему-то выбрали деревню, вместо двух наших поселений. Я не стремился лезть к ним в душу и спокойно отпускал, как и не пытался заманить к себе тех, кто покинул военных. На всё есть свои причины, и я уж точно не тот человек, который будет лезть в чужие души.

По дороге взгляд то и дело цеплялся за самую обычную жизнь, что здесь царила. Люди сновали по улочкам, и зачастую я слышал смех. Веселые улыбки, спокойные и умиротворенные лица, а так же здесь не было той темной атмосферы, что царила в других обжитых местах. Словно попал в другой мир и уже которое посещение я ловил себя на мысли, что здесь по-настоящему спокойно.

В таком расположении духа я и оказался посреди таверны, двигаясь прямо к барной стойке. Сейчас там стояла юная девушка милой наружности, с забавным курносым носиком и целой сотней веснушек.

— Добро пожаловать к нам, — улыбнулась она белозубой улыбкой. — Сегодня у нас вкусный суп с пампушками, а так же свежеиспеченный хлебушек. Отведаешь?

— Был бы не против, — кивнул я в ответ, — и будь добра, пригласи, пожалуйста, отца.

— Конечно, Серый, — стрельнув по мне задорным взглядом, бросила девушка.