Я крутился вокруг последнего выжившего врага и раз за разом оставлял на его теле глубокие порезы. Марк стрелял, но простые болты лишь застревали в плоти, не доставляя орку неудобств. Уже четыре колбы разбилось о тело противника, и ни одна не нанесла ощутимого урона.

Дромлин появился на сцене минуты три спустя. Я увидел его краем глаза, но не придал этому значение. Всё мое внимание было сосредоточено на танце. Орк даже и не думал уставать. Да, его тело обильно кровоточило, но какого либо спада я не ощущал. Он всё так же махал своей бандурой и всё так же рычал, подобно дикому животному.

Пропустив над головой его очередной замах, я поднырнул практически вплотную к орку и запустил в того копье. Скилл уже успел сформироваться, но и орк не был простаком. От его резкого пинка я банально не успел увернуться. Мощный металлический сапог пришелся в грудину и отправил меня в далекий полет. Боль стрелой пронзила тело, во рту появился уже привычный привкус крови, а легкие отказались работать. Но даже несмотря на всё это, после приземления я тут же вскочил на ноги, ожидая, что орк рванет меня добивать. Только вот тот был уже мертв. Из его груди торчал огромный ледяной кристалл, а тело превратилось в высохшую мумию.

Медленным шагом я подошел к напарникам и перевел дух. Заставил меня этот раунд понервничать, чего уж греха таить. С каждой новой ступенью противники оказываются всё серьезнее, а я уже не кажусь себе явным фаворитом на победу. У каждого, кто забирается так далеко, есть свои козыря в рукаве, и они отнюдь не безобидные.

Плавное течение мыслей и тишину вокруг прервал уже привычный перезвон оповещения. Глаза еще только успели въесться в текст, как мой клинок рассек воздух, и голова Марка покатилась по земле. Гном лишь начал распахивать глаза в немом удивлении, как острие меча вонзается в тонкую смотровую полоску на его шлеме и с хрустом ломаемых костей пронзает мозг.

Медленно задрав голову вверх, я еле удержал в себе мат.

— Отличная подстава, — ровно произнес я, хоть внутри и клокотала злость.

Мне не чужды моральные принципы, но в случае острой необходимости я могу и убить. Подобное было сделано с Максом, когда тот дал заднюю, и вот теперь сейчас.

Остаться должен только один!

Именно эта фраза до сих пор висела перед глазами. Хлеба и зрелищ, мать его, хлеба и зрелищ.

Следующее оповещение я встречал не так радужно. В этот раз надпись была уже привычной: поздравление с победой и награда на выбор из двух вариантов. И вот тут я немного подзавис. Сорок свитков воскрешения или заполненный накопитель энергии емкостью в три миллиона единиц. Припомнив наши замеры, которые свелись к тому, что на ту же стихийную башню уходит примерно тридцать-сорок тысяч единиц маны, я слегка растерялся. Опять же дилемма: сорок жизней или комфорт и безопасность для нескольких сотен. И именно в этот раз я не мог с уверенностью сказать, что свитки выигрывают. Да, целых сорок, но, чего уж греха таить, была надежда, что и Макс пожертвует чем-то ради свитков.