— Здесь мне видятся два варианта, — задумчиво произнес я. — Либо кто-то решил озаботиться сохранением одомашненных животных, любо это опять же грань игры. Такое слово, как фамильяр тебе о чем-нибудь говорит?

— Ммм, — промычал друг, видимо роясь в своей памяти. — Что-то по типу магических животных привязанных только лишь к хозяину?

— Типа того, — кивнул я. — Заметил, насколько они были спокойны даже после их пробуждения? То-то и оно. Не могли те же псы так нейтрально реагировать на десятки своих собратьев, а тем более кошек.

— Если следовать твоей логике, — хмыкнул Женька, — то где тогда остальные не столь обыденные домашние любимцы? Где хомяки-змеи-вороны-ежи? Как-то однобоко всё выходит.

— Это уже не ко мне, — усмехнулся я в ответ. — Да и вообще это просто мои мысли вслух. Я знаю ровно столько же, сколько и ты.

Вместо ответа Женька только хохотнул и умолк на несколько секунд.

— Что дальше делать планируешь? — спросил он после.

— Пока здесь побуду, — пожал я плечами. — Дождемся подарков от Клименкова, зачистим участок с РБ, да будем думать насчет вылазки в город. Подбей там, что нам нужно в первую очередь, а то, судя по бензину, этот заход будет последним. Потом только на горбу таскать.

— Есть у меня списочек, — тяжело вдохнул друг. — Не маленький, конечно, но если поднапрячься, можно процентов на восемьдесят наши хотелки укомплектовать.

— Вот и ладушки, — довольно кивнул я. — Пойду, еще немного прогуляюсь.

Оставив Женьку одного на стене, я спустился вниз и направился к своему дому. Алена всё также что-то там хлопотала, только теперь уже разговаривая с нашими новыми жильцами. Я привычно скинул в Сердце умение на восстановление маны, чмокнул свою девушку в щеку и вновь оказался на улице. Ноги сами вывели меня к реке, где я увидел картину умиротворения. Человек десять стояло по колено в воде и на удочку пытались что-то поймать. Улов, правда, не был серьезным, но с десяток крупных рыбин уже дергалось в здоровых деревянных бадьях. Спокойные разговоры рыбаков, казалось бы, ни о чем, медленно разносились над водной гладью и приносили с собой толику спокойствия. За спиной мерно гудели ветряки, им вторили легкие завывания ветра и течение тонн воды. Сейчас, стоя на берегу, когда не надо куда-то бежать и опасаться тьмы, жизнь казалась такой размеренной. Метрах в пятидесяти ниже по течению кричали чайки, вот из леса ухнула сова, а один из мужиков с радостным воплем начал подтягивать к себе крупную рыбину. Остальные подбадривали его всяческими подколками, не забывая, правда, следить и за своими поплавками. Простая жизнь, простые человеческие радости. Словно не погибло миллиардов людей, словно не прячутся во тьме голодные глаза ужасных тварей. Мир изменился до неузнаваемости и только в наших руках его будущее.