По прошествии двадцати секунд девушка руку не отпустила. Белки её глаз и вовсе превратились в кровавое месиво, только вот кожа на моей груди никак не нарастала. Она вроде и проявлялась на несколько мгновений, но тут же, шипя растворялась.

— Ир, хватит, — прохрипел я, и тут же закашлялся.

Жжение во рту, подобно тому, словно лавы глотнул.

Девушка же только губы поджала, упрямо мотнув головой. А после потеряла сознание и рухнула прямо мне на грудь. На голое мясо, что так и не затянулось кожей.

Боль, наверно, была. Только я её даже не заметил. Точнее не обратил внимание. Осторожно приподняв девушку, положил её на землю, а сам постарался встать. С каждым движением тело простреливало болью. Всё выше пояса нещадно ныло, а в лицо словно кипятка плеснули. Ощущение стянутости на коже бесило. Не знаю уж, что с мордой моего лица, но такое чувство, будто вся она воском залита.

А бой, тем временем, был в самом разгаре.

Макс, Багира и Волк пытались хоть что-то противопоставить Чемпиону. Причем, как я успел заметить, скиллы частично имели место быть. В ледяном доспехе друг умудрялся выдерживать некоторые удары, тогда как девушка, зачастую превращаясь в черный туман, пытались своими кинжалами нанести урон. Получалось слабо, так как чешуя твари явно покрепче стали будет. Но это еще не всё. подходя ближе, видел вокруг сгущающуюся тьму. Те взрывы от выстрелов «Акаций» ушли куда-то в другое место, так как на поляне, где шел бой, никаких воронок не было. Да и почему-то больше никто не вмешивался.

— Прием, Майор, слышишь меня? — попытался, было, выйти на связь, но в ответ лишь помехи.

Зато момент отката Копья почувствовать удалось ярко. Все же остальные скиллы на откате. Хотя вот еще Прыжок откатился.

Попытка использовать скилл и ворваться на поляну успехом не увенчалась. Меня выкинуло метров за пять до неё, словно уперся в невидимую стенку. А стоило сделать шаг вперед, как стенка вспыхнула тьмой по всему периметру и со спины раздался сухой стрекот.

Поворачивался я, сжав меч двумя руками. Со спины на меня смотрело существо, явно ужас арахнофоба. Тщедушное человеческое тельце, из которого прорывались паучьи лапы. Метра под два высотой, оно рвануло в мою сторону, но сделать успело лишь шаг. Копьё вырвалось из ладони и десять метров, что нас разделяли, преодолело за мгновение. Тельце разорвало в клочья, а я получил толику исцеления. Грудь кожей не затянуло, зато лицо перестало стягивать, что позволило уже спокойно, не оборачиваясь на боль, тряхнуть головой и избавиться от неприятного звона.

— Да, блять, где все? — вырвалось у меня.