— Что делать будем? Тут ведь реально много лута, — смотря по сторонам, произнес Стас.

— Оставь, — тряхнув головой, выдал Макс. — Мы живы, а я уже собирался того. Это нормальная цена за наши жизни, и исцеление Аленки.

— Ладно, согласен, — вздохнул спасатель. — Хомяк, правда, бьется в истерике, и жаба ему подыгрывает, но ничего, они твари умные, переживут.

Мой уставший смешок, скорее всего никто не услышал. Мы просидели еще пару минут, после чего я с трудом поднялся и поплелся к истлевающему телу монстра. Вокруг него уже суетились солдаты, но не с намерением забрать лут, а скорее всего с заданием увидеть, что мне выпадет. Если нас до сих пор не убили, или не захватили, то, дальше все будет более-менее адекватно.

Тело монстра растворялось неохотно. Пришлось даже достать фонарик и помочь светом, иначе все могло затянуться надолго. Пока луч света расправлялся с плотью существа, я смотрел по сторонам и мотал на ус информацию о базе. Должен признать, то, что я видел, мне очень нравилось. Бетонная крепкая стена, на расстоянии от нее метровые блоки, за стеной был явно какой-то навес. Потому что солдаты ходили как раз на ее уровне и могли видеть все, что творится за ней. Ко всему этому там стояли и прожекторы. Они мощными потоками света разгоняли тьму, которая снова отступила. Это я заметил только сейчас, когда вглядывался в окружающее пространство. То ли это был локальный эффект, то ли реально сила этой твари. С каждым разом становится все опаснее ездить в город, и не факт, что на ангарах мы сможем выжить такой маленькой компанией.

Откинув мысли в сторону, я присел на корточки возле останков существа и стал вяло ковыряться в них небольшим металлическим прутом. Никакого намека на шкатулку или другой лут пока не было, и это печалило. С глухим стуком палка ударилась в останки клешни, и, посветив туда, я заставил все лишние ошметки растаять. Передо мной лежал непонятный прямоугольник, обтянутый черной, эластичной кожей. Размером он был примерно сантиметров тридцать на сорок, а на ощупь был похож на теплый гудрон. Я выпрямился, и нелепо вертя находку в левой, целой руке, лишь хмурил брови. Очередной бесполезный и непонятный кусок хлама.

Видимо, увидев все, что они хотели, солдаты оставили меня одного. Лут был тяжелым и неудобным, поэтому пришлось задействовать и вторую, пораненную руку. Я удобнее перехватил находку, но что-то изменилось. Когда я дотронулся до черной массы второй рукой, то на ней остались капли моей крови, и черная кожа слетела словно обертка. Тело само собой отвернулось от базы, так как палить то, что оказалось у меня в руках, не было никакого желания.