— Серый погиб, — посмотрев девушке в глаза, ответил Макс.
— Что? — побледнев, переспросила та. — Макс, это не смешно. Где Серый?
— Там в магазине его и еще несколько людей отрезало от нас, а потом произошел сильный взрыв и Серый был в самом центре помещения. Вытаскивал пленников, — сглотнув ком, ответил Макс. — Потом налетела целая толпа темных, и мы не могли ждать. У нас даже тела его нет.
— Вы его бросили? — совсем тихо, спросила Алена.
— В том океане бушующей тьмы, невозможно было выжить, — стараясь не смотреть на девушку, произнес Стас. — Да и тварей стало прибывать очень много. Останься мы на пару секунд дольше, и не выжил бы никто.
— Вы его бросили, — шепотом повторила Алена и рухнула на колени.
Из нее словно вырвали что-то важное, а тело отказалось двигаться. По ее щекам ручьем потекли слезы, а взгляд потерял всякое осмысленное выражение. Тишина поглотила каждого, и никто не осмеливался сказать хоть что-то. Для Алены Серый оставался тем самым островком жизни, который не позволял погрузиться в пучину безумия. И вот сейчас, когда ей сказали, что его больше нет, окружающая тьма взяла свое. Девушка уже не почувствовала, как ее кто-то взял на руки и занес в ангар. Она закрылась глубоко в своем разуме и только по все еще бегущим слезам, можно было сказать, что девушка жива.
Разговоров и расспросов более не последовало. Казалось, именно это известие надломило каждого. Да, были и другие смерти, возможно более страшные, но почему-то только сейчас страх перед тьмой вырвался из самых потаенных уголков души. Люди уже не чувствовали себя в безопасности, находясь за железными стенами ангара. Когда погибает тот, кто словно маяк разгонял тьму, то эта самая тьма становится всеобъемлющей и беспощадной.
Глава 12
Жизнь странная штука. Можно долго спорить с самим собой и доказывать себе же, что я зря решил поиграть в героя. Можно еще дольше убежать себя, что другого выбора не было, но факт остается фактом. Сейчас я лежу, придавленный кучей мусора, и размышляю о своих поступках. Я живой, и это главное. Все остальное ушло куда-то на задний план, но невозможность пошевелиться все еще давила на нервы.
Вот что мне стоило, придавить Стаса свои авторитетом, и урезать все его желания? Да, пожалуй, ничего. Он бы послушался, но я не стал.
Что мне помешало остаться в том холле и не лезть за майором? Только свой идиотский и юношеский максимализм.
Почему я вообще оказался в центре этой глупой ситуации, когда мне пришлось взвалить на свою шею жизни людей? Да потому что идиот.
Вся проблема в том, что рассуждать о подобном можно лишь глядя на это со стороны. Но, когда ты оказываешься в самом центре, когда от твоих решений зависят жизни, и когда именно на тебя равняются выжившие, то, как-то трусливые мысли уходят в сторону, и вперед выползает тот самый мудак, которого можно смело назвать героем.