Я расслабился, и удобнее положил голову на землю. Мой хриплый смех разбавил звуки ударов и позволил немного успокоиться. Макс мерно добивал темного, а я спокойно лежал посреди зеленого куста и смотрел в потолок пещеры. Естественно, от таких полетов, некоторые фонарики на сети перестали работать, и света стало меньше. На удивление, полумрак не пугал, а успокаивал и убаюкивал. Равномерные удары молота совсем не мешали, и даже наоборот. На пятом ударе, я начал их считать, и когда прозвучал шестнадцатый, по моему телу прошла прохладная волна, которая вынесла из тела большую часть боли. Я расслабленно потянулся, и с кряхтением поднялся на ноги. В голове все еще шумело, а слабость не исчезла, но я мог стоять на ногах, и это радовало.

— Нам в пати срочно нужен полевой хил, — подойдя к уставшему танку, произнес я. — Ты как вообще, в норме?

— За флешку тебе отдельное спасибо, — проворчал Макс. — Не скажу, что это было легко, но я оценил, да.

— Как доспех, кстати, смог поглотить хоть часть? — спросил я.

— Как бы тебе сказать, — вздохнул здоровяк. — Я не сталкивался с эффектом «Зари» близко, но если рассудить логически, то да, поглотил почти полностью. Легкий звон в ушах, не более.

— Вот и отлично, — кивнул я. — Прокачал что-нибудь?

— И доспех, и тотем прокачались, — довольно улыбнулся Макс. — Выбирать чуть позже буду, там по любому сложности будут. Как думаешь, кстати, после этого зала на выход?

— Сомневаюсь, — хмыкнул я. — Ради такого не стали бы воротить такие огромные пещеры. Да и помнишь, в центральной пещере этот проход не был единственным. Пять лучей у звезды, значит, пять данжей с РБ.

— Не уверен, что мы сегодня потянем все, — покачал головой танк. — Уровень, конечно, получили, прокачались, так сказать, но патроны не вечные. Да и фонари скоро тускнеть начнут, а с одними факелами мы далеко не уедем.

— Думаешь, еще один, и все? — хмыкнул я, наблюдая, как тают останки темного.

— Не знаю Серый, не знаю, — тяжело вздохнул Макс. — Тяжело это, молотом махать. И даже знаешь, не в физическом плане, а в моральном. Особенно прошлая пещера по мозгам ударила знатно. Когда монстров всяких убиваешь, еще ладно. Ощущается, будто ты в очень реалистичной, но игре и мысли о конце света уходят на второй план. А вот когда смотришь на лица людей, хоть и такие искореженные, как были там, то так за душу хватает, что выть хочется.

— Их не спасти, и время не вернуть, — прекрасно понимая, о чем он говорит, ответил я. — Все, что мы можем сделать, так это избавить их от мучений, да помочь выжить тем, кто остался жив. Я ведь не хотел во все это ввязываться, я одиночка по жизни. Никогда не горел желанием взвалить на себя жизни других, а видишь, как вышло. Мыслей в голове просто тонна, и не все они светлые. Например, как мы будем жить с приходом зимы? Чем греть ангар? Что есть будем, когда все дороги заметет? Да и сам видишь, людям необходимо личное пространство, а один большой ангар это совсем не то. Так что переезд к военным уже не кажется таким плохим вариантом.