Короткий, точный прямой удар кулаком в горло. Туда, где кадык переходит в трахею. Бил сильно, не жалел. Хрящ хрустнул с влажным, чавкающим звуком. Трошин не успел даже вскрикнуть, только захрипел, хватаясь за шею. Его глаза расширились от ужаса и боли. Я шагнул вперёд, подхватывая его под мышки, и аккуратно, без стука, опустил на пол. Так же спокойно, без суеты, вернулся и захлопнул за собой дверь.

Трошин лежал на полу, хрипел и пытался вдохнуть, вот только воздух не желал проходить через раздавленную трахею. Его рот открывался и закрывался, как у рыбы, выброшенной на берег. Лицо багровело с каждой секундой, а глазах отчётливо читался животный ужас. Он всё ещё не понимал, что происходит, но чувствовал, что уже умирает. А потом его мочевой пузырь не выдержал, и по светлым брюкам расплылось тёмное пятно. В воздухе запахло мочой.

Я поморщился. Этот жалкий обоссанный неудачник, который при жизни пытался казаться кем-то значительным, умирал так же бездарно, как и жил. Не хотел бы я оказаться на его месте. Нет, мне не было его жаль. Сейчас он лишь инструмент, который позволит мне реализовать конечную цель.

Я наклонился, взял его голову обеими руками и резко повернул. Шейные позвонки хрустнули, и тело наконец обмякло. Хрип прекратился, наступила долгожданная тишина.

Я перешагнул через труп и осмотрел номер. Чемодан на полу у окна. Костюм, тот самый, из проката, с биркой, висит на спинке стула. Этот придурок даже не потрудился убрать его в шкаф. Как, впрочем, и свой чемодан. Нет порядка в вещах, а потому и в голове он также отсутствует.

Я склонился над телом, подхватил его и перетащил на кровать. Уложил на спину, руки вдоль туловища, ноги выпрямил. Со стороны и не поймёшь, что он уже труп. Спит человек. Разве что лицо слишком бледное, но это никого не встревожит, если не присматриваться. Затем я включил кондиционер на полную мощность. Холодный воздух заструился из решётки под потолком. Не морозильник, конечно, но на какое-то время хватит, чтобы уберечь тело от разложения. По крайней мере, на те три дня, что оплачен номер, я себя обезопасил.

В свой номер я возвращаться не стал. Зажёг ночник на тумбочке у кровати и принялся тщательно изучать лицо Трошина. Интерфейс сканировал каждый участок и даже попросил меня повернуть голову, чтобы получить образ в профиль. А минут через пятнадцать я уже наносил последние штрихи, при помощи грима. Но изменить внешность — это ещё полдела. Пришлось повозиться с одеждой, так как мой прототип оказался чуть выше меня, но в плечах поуже. Однако покопавшись в гардеробе покойника, мне удалось отыскать более-менее подходящую одежду. Ну а костюм… что же… Придётся отнести его в прокат и поменять на подходящий размер.