Глушитель — это, конечно хорошо, но он полностью не скрывает звук выстрела. Однако за салютом его точно никто не услышит. А мне остаётся только ждать и надеяться, что в комнату Трошина никто не зайдёт. Всем остальным моё отсутствие должно принести облегчение. Алиса, скорее всего, настрого запретит меня беспокоить. Ей и так достаточно позора.

Время шло. Жара на чердаке была просто невыносимой. Пот заливал глаза, и даже интерфейсу не удавалось хоть как-то охладить моё тело. Да и что он мог? Разве только увеличить потоотделение? Ради интереса я сверился с показателями, которые наниты услужливо вывели на визор. Температура на чердаке достигала шестидесяти градусов. Лишь лёгкие порывы ветра, долетающие до меня из слухового окна, приносили немного облегчения.

Я терпеливо ждал. Время тянулось, словно резиновое. Снаружи доносился смех и музыка. Гости веселились, танцевали и даже не догадывались, что буквально в нескольких метрах от них замер убийца. Ещё немного, и их праздник превратится в натуральный кошмар.

Наконец за окном начали сгущаться сумерки. Голоса, казалось, стали ещё громче. Странно, но ночью звуки почему-то разносятся иначе, даже если не меняется фоновый шум. Кто-то кричал в микрофон поздравления, нахваливая молодожёнов. И вот ещё одна странность: я ведь так и не увидел жениха. Впрочем, плевать…

Я внимательно смотрел на часы, которые вывел на визор в правый верхний угол. Хлопнул первый залп, и небо озарилось разноцветными вспышками. Но мне было не до красоты, я терпеливо отсчитывал секунды, припав к винтовке. Одна… Две…

«Бабах, фьють, хлоп-хлоп-хлоп», — раскрылась очередная шапка салюта.

Одна… Две…

Я аккуратно потянул на себя спуск.

«Хлоп», — отработала винтовка, лягнув меня в плечо. Пуля легла на три сантиметра правее того места, куда я целился.

«Поправки приняты», — оповестил интерфейс.

Я не ответил. Вместо этого плавно потянул затвор на себя, выбрасывая пустую гильзу. Рука скользнула в карман, из которого я извлёк новый патрон. На этот раз с пулей-вонючкой. Не спеша, но быстро, точным отработанным движением я вложил патрон в приёмник и закрыл затвор. Прицел лёг на вытяжную трубу на особняке Гиреева.

«Бабах, фьють, хлоп-хлоп-хлоп», — улетел очередной залп салюта.

Один… Два…

Винтовка сработала безотказно. Пуля легла ровно туда, куда я целился. Теперь остаётся только дождаться эффекта. Я спокойно отсчитывал секунды. Пятнадцать. Тридцать. Сорок пять.

Тиолы — штука тяжёлая. Им нужно время, чтобы рассеяться по воздуховоду, втянуться в вентиляционную систему, которая тянет в себя воздух, словно огромный пылесос, спуститься на нижние уровни, просочиться в бункер. Где-то там, под землёй, прямо сейчас ничего не подозревающий Гиреев сидит в своём убежище. Пьёт чай, просматривает документы и, само собой, дышит.