— Да я это…

— Выйти из строя!

Санёк сделал шаг вперёд.

— Курсанты, упор лёжа принять! — рявкнул лейтенант. — Замотаев, тебя это не касается.

Санёк замер в недоумении, глядя на то, как все вокруг улеглись на пол и поднялись на руках.

— Взвод, пятьдесят отжиманий!

Все вокруг запыхтели, и только Санёк стоял и смотрел на то, как мы отжимаемся. Очень грамотное воспитание коллективного духа. Теперь приятелю точно достанется, но не от командира. Ребята сами объяснят ему правила поведения.

Так и случилось немногим позже.

Когда взвод завершил упражнение и построился в первоначальную шеренгу, лейтенант ещё немного поговорил с нами, а затем отпустил. Ну как отпустил… отправил на дальнейшее обучение. Мы выбрались в коридор и втянулись в соседнюю дверь, которая находилась напротив.

Здесь располагался спортивный зал, обустроенный по последнему слову техники. Всё что только можно и даже невозможно себе представить, тут уже было. Тренажерный зал, груши и макивары, какие-то виртуальные симуляторы боя.

Зал встретил нас прохладой и гулом вентиляции. Он был чуть меньше ангара, который мы миновали раньше, но всё равно огромный. Метров десять под потолком, не меньше. Свет здесь был искусственный, ровный, без теней, как в операционной. Упругий пол, гасящий шаги, с разметкой для спаррингов и зон отработки.

Тренажёры стояли рядами вдоль стен. Я разглядел классические силовые, для жима, тяги, приседаний, но все они были с магнитным сопротивлением вместо блинов. Никакого лязга, только мягкое гудение. Дальше, в отдельной зоне, висели груши: обычные, каплевидные и ещё какие-то плоские, явно для отработки серий. Макивары — несколько рядов металлических стоек с подпружиненными «головами», которые возвращались на место после каждого удара. На всех виднелись вмятины и потёртости, говорящие том, что инвентарь не простаивает без дела.

В дальнем углу, за прозрачной перегородкой, шла отработка рукопашного боя. Двое без защитного снаряжения, только в лёгких перчатках, кружили по матам. Инструктор, тот самый коренастый сержант, которого я видел в ангаре, сидел на стуле у края и периодически вмешивался в ход сватки.

Запах здесь был другой. Не машинное масло, а разогретый пластик, кожа снарядов с лёгким оттенком дезинфектанта. Всё блестело, всё работало. Я невольно сравнил этот зал с тем, что был в интернате. Михалыч, конечно, выжимал максимум из того, что имел, но здесь… В общем, я был счастлив.

Не успели мы как следует осмотреться, как к нас окружили одногруппники. Меня с Дашкой оттеснили в сторону, а трое, видимо, старших, хоть и не по возрасту, подошли к Саньку.