В конце я нанёс на щёки немного липкого состава, окунул губку в чёрную пудру, поднёс её к лицу и несколько раз щёлкнул по ней пальцем. На щеках появилась лёгкая небритость, отчего лицо сделалось более худым из-за игры светотени.
Михеев остался доволен. Мало того, я впервые получил высший балл на его предмете. От этого внутри разлилось какое-то тепло, и я ощутил гордость за свою работу. Наконец-то у меня начало хоть что-то получаться. Да, как же сильно выросли мои знания и навыки с тех пор, как я устроил экзекуцию Джонсону в интернате! Знай и умей я всё это тогда, ни за что в жизни не попался бы. Хотя… С Джонсоном всё было сработано чисто, пусть и не без ошибок. Но теперь я очень явственно видел их все и понимал, каким же был неуклюжим.
С каждым новым днём обучение становилось всё плотнее. Общеобразовательные предметы тоже никуда не делись: математика, физика, история, биология… и всё это с каждым разом становилось сложнее. Домашние задания мы делали урывками, чаще всего — поздно вечером, когда сил уже не оставалось ни на что, кроме как рухнуть в кровать. Но и этого не получалось. Нужно было читать, решать, зубрить.
Утро начиналось в шесть. Подъём, физподготовка… на завтрак — всего двадцать минут, за которые нужно успеть не просто поесть, а запихнуть в себя как можно больше калорий. Организм требовал топлива, и я привык набивать живот до отказа. Потом — три часа общеобразовательных предметов. Мы сидели в аудитории, глядя на голографические экраны, и впитывали информацию, которая когда-нибудь, возможно, спасёт нам жизнь. Или нет. Никто не знал.
Сразу после школы шла профессиональная подготовка. Огневая, рукопашка, тактика, маскировка, скрытное проникновение. Предметы сменяли друг друга, как патроны в магазине, без перерыва и пауз. Мы перебегали из одного сектора в другой, на ходу перекусывая концентратами. Обед, если повезёт, втискивался между тренировками. Чаще всего мы ели стоя, искоса посматривая на часы.
После обеда — очередные занятия. Спецпредметы, симуляции, работа в группах. Алексей Иванович гонял нас на городских и лесных эмуляторах до седьмого пота: мы часами лежали в виртуальной грязи, отрабатывая скрытное перемещение, учились сливаться с фоном, запоминали маршруты патрулей. Михеев требовал идеальной стрельбы. Сергей Сергеевич выжимал из нас всё на рукопашке, заставляя драться до тех пор, пока мышцы не отказывали или кого-нибудь не увозили в медсектор на каталке.
Вечер: быстрый ужин, короткая передышка и два часа на домашние задания. Мы собирались в общей комнате, раскладывали голографические экраны и молча работали, лишь изредка перебрасываясь короткими фразами.