— Хорошая скорость, — сказал ей Сергей Сергеевич. — Но ты опять играешь. Не играй, работай.

Она кивнула. На этот раз без улыбки, без самодовольства. Просто приняла к сведению.

— Горячев. — Тренер повернулся ко мне. — Ты дерёшься, как шахтёр. Сильно, но предсказуемо. Впрочем, чего ещё ждать от спортивного тренера. Ладно, не расстраивайся, Карина у нас лучшая в классе. Не будешь лениться — через пару годков догонишь её.

Я вернулся в строй и поймал на себе косой взгляд Дашки. Она видела всё и уверен, уже анализировала. Санёк, кажется, хотел что-то сказать, но осёкся. А Карина уже смотрела в другую сторону, на следующую пару, которую вызывал тренер.

Хотя я и расстроился, но при этом не злился. Я запоминал и изучал всё, что происходит вокруг, а ещё продолжал бросать косые взгляды на Карину. Её скорость — это не магия. Это техника. И если ей удалось достичь такого здесь, на «Монолите», значит, и я смогу.

После спарринга нас ещё немного погоняли. Сергей Сергеевич разбил взвод на тройки и заставил отрабатывать связки. В основном простые, базовые: двойка прямых, уклон, контратака. Мне в тройку попали Санёк и Карина. Та самая Карина, которая едва не сделала из меня отбивную. И ведь могла бы, если захотела.

Теперь она работала в паре с Саньком. Мягко, терпеливо, но без скидок. Поправляла стойку, показывала, как правильно доворачивать корпус, и ни разу не повысила голоса.

Санёк старался изо всех сил, и к концу тренировки у него даже начало получаться. Я же ловил себя на том, что смотрю не на технику приятеля, а на то, как двигается девушка. Чётко, скупо, грациозно, будто пантера перед броском на жертву. Ни одного лишнего движения. На меня она тоже обращала внимание, в смысле занятий. Но так как у меня уже имелся какой-то опыт, а Санёк был полным нулём, то и основное время Карина проводила подле него.

Потом был ужин. Не белковые заменители из интернатской столовой, а настоящая еда. Мясо, овощи, хлеб. Мы набрали полные подносы и уселись в углу, за свободный стол. Мишка всё ещё отсутствовал, его так и держали в медблоке. Дашка несколько раз порывалась пойти и узнать, как он там, но её не пустили. Пришлось довольствоваться коротким сообщением: «Всё нормально, завтра буду». Мы переглянулись и молча приняли это. Завтра — значит завтра.

После ужина нас ждала казарма. Двухъярусные койки, тумбочки, шкафчики для личных вещей. Всё как в интернате, только чище и как-то… правильнее, что ли? Каждая койка заправлена, каждый шкафчик подписан. На наших уже висели бирки с фамилиями. Я занял верхнюю полку, Санёк — нижнюю. Дашка, как единственная девчонка в нашей группе, отправилась в женский сектор, и мы договорились встретиться утром.