Мы вышли из флайера и направились к дверям посольства. А когда перешагнули порог и оказались в вестибюле, я на некоторое время замер, не веря своим глазам. Такого убранства я не видел даже на картинках. Это было… Да просто неописуемо. Одна только люстра, свисающая с высоты в десять метров, поражала воображение даже самого искушённого фантазёра.

Аркадий Львович провёл нас через вестибюль, и я на некоторое время забыл, зачем мы здесь. Холл посольства напоминал скорее музей, чем административное здание. Пол из тёмного мрамора, отполированного до зеркального блеска, отражал свет огромной люстры, свисающей с высоты третьего этажа. Да и сама люстра была произведением искусства: сотни хрустальных пластин, переливающихся мягким золотистым светом, складывались в сложную спираль, напоминающую галактику. По стенам тянулись голографические панели с видами планет, принадлежащих «Заслону», а между ними, в нишах, стояли какие-то скульптуры, происхождение которых я даже не пытался угадать.

Мишка присвистнул, но Дашка снова толкнула его локтем, и он осёкся. Аркадий Львович сделал вид, что ничего не заметил, и жестом пригласил нас к лифту. Кабина была просторной, с панелью из тёмного дерева и сенсорным экраном вместо кнопок. Куратор приложил ладонь к сканеру, и лифт плавно пошёл вверх.

Двадцатый этаж встретил нас длинным коридором с приглушённым светом и мягким ковровым покрытием, гасящим шаги. Аркадий Львович остановился у первой двери и обвёл нас взглядом.

— Ваши комнаты, — произнёс он. — Номера с третьего по шестой. Открываются по отпечатку пальца. Ваши данные уже в системе. Располагайтесь, приводите себя в порядок. Обед подадут через час в гостиной в конце коридора. Если что-то понадобится, вызывайте меня через терминал.

Он кивнул и удалился так же бесшумно, как и появился.

— Это же офигеть не встать! — выдохнул Санёк. — Мы теперь что, вот так постоянно жить будем?

— Губу закатай, — фыркнула Дашка. — Я бы на твоём месте не особо привыкала.

— Согласен, — поддержал подругу я. — Мы здесь не за этим.

— Тем не менее никто не мешает воспользоваться случаем. — Мишка ощерился и приложил палец к дверной ручке. Внутри что-то тихо загудело, щёлкнуло, и приятель замер, распахнув створку.

— Гля, пацаны, да я такого богатства ни в жизни не видел! Это что, всё моё?

— На время, — буркнула Дашка и, пихнув друга плечом, вошла внутрь. — Я в душ, меня не беспокоить.

— Эй, у тебя своя комната есть! — возмутился Косой.

— Ничего, потерпишь меня в качестве соседа. Помогу тебе рожу загримировать, — донёсся её голос из ванной.