Третий и четвёртый выстрелили в меня одновременно, но меня там уже не было. Телепортом я переместился за их спины. Лезвие описало дугу, рассекая одного от плеча до бедра. Другой попытался отбиться, но мой меч разрезал его оружие как масло. Последний стоял у двери машины, пятился. Я метнулся к нему. Удар — и всё.

Пять. Быстро. Чисто. Всё как я люблю.

Вот и транспорт. Улыбнувшись, я довольно потёр руки. Главное — чтобы по нему не отследили. Подошёл к первой машине — изнутри никто не вылез. Заглянув внутрь, увидел только искорёженные тела, развороченную технику и кровь. Проверил пульс у одного — напрасно, конечно. Всё всмятку. Ну, мне же проще.

Перешёл ко второй машине. Внутри — куча приборов, сенсоров, экранов. Панель управления выглядела как смесь интерфейса звёздного истребителя и автомата по продаже кофе. Сел за руль, или то, что на него похоже и пожал плечами.

— Ну, поехали, чудо инженерной мысли… Или ты против?

Потыкав наугад по экрану, случайно открыл окно, затем закрыл его, включил фары, потом зачем-то перевёл сиденье в режим массажа. Впрочем, после пары минут ковыряний, машина начала плавно катиться вперёд.

— Вот видишь, дружим же. Надеюсь, ты с автопилотом. Потому что я — точно не водитель.

Машина уже увереннее тронулась и покатила вперед. Используя планшет, отобранный (вообще-то честно добытый!) ещё у Ормуя, я быстро определил примерное расстояние до нужного мне места — чуть более шестисот километров. Стоило поторопиться.

Выбравшись с поля боя и немного отъехав в сторону, я вырулил на настоящую дорогу — пусть и полуразбитую, но это явно часть крупной транспортной артерии. Она была растрескавшаяся, местами пробита корнями, но всё же отличалась от бездорожья, по которому я ехал раньше.

Машина двигалась плавно и послушно. Тот факт, что она вообще слушалась моих команд, уже был чудом. Двигатель урчал почти дружелюбно, сквозь кабину шёл мягкий, вибрирующий гул. Я держал среднюю скорость около ста километров в час. Миновав первые десятки километров, начал расслабляться — и только тогда заметил, как лес вокруг меня начал меняться.

Густые, нависающие деревья с чешуйчатыми стволами начали постепенно отступать. Их место занимали более редкие, низкорослые, с тонкими изогнутыми ветвями и листьями, переливающимися под солнцем серебром. Подлесок стал менее плотным, местами открывались широкие поляны, а временами даже попадались полуразрушенные остатки зданий. Они были обвиты лозами, словно природа пыталась забрать обратно то, что некогда принадлежало ей. Здесь лес уже не дышал угрозой. Он наблюдал, но без враждебности.