Я шагал на автопилоте. Не хочу заходить в дом. Вроде бы, надо отдохнуть, но я не был готов к тому, чтобы встретиться с остальными. Пошёл к озеру. Мне нужно было искупаться, избавиться от этого чувства. Когда я подошёл и увидел своё отражение… Я испугался. Кто этот человек? Кем я стал?
Скинув одежду, я бросился в воду. Погрузился с головой, пытаясь избавиться от всех этих мыслей. Но они всё равно не уходили. Я только что отнял жизни. Пусть и не человеческие, но всё равно. У каждого из них были родные. Я их убил. Я не был готов к этому.
Я выбрал способ избавиться от лишних эмоций — сжёг мокрую одежду, отпустив её в огонь. Искупавшись, пошёл в сторону дома, в одних трусах. Ноги вели меня, но не мозг. Я не знал, что я чувствую, и не хотел знать.
На встречу мне вышел Оберон. Он молча передал халат. Его взгляд был тяжёлым, и я почувствовал его беспокойство. «Что с тобой?» — его голос был тихим, и я не знал, что сказать.
Ничего не ответив, я пошёл мимо. Я шёл по коридору, и тут вдруг увидел её — Милу. Она была так радостна, так полна жизни, что это ощущение почти физически ударило меня. В её глазах не было ни страха, ни понимания того, что я сделал. А мне было больно. В сердце всё сжалось, а потом началась адская боль, как если бы у меня вырвали на живую сердце.
Я начал задыхаться, не мог найти силы для вдоха. Моё тело стало тяжёлым, и я упал. Всё, что помню — это крик Милы и успокаивающий голос Оберона. «Не переживай, с организмом всё в порядке, это психологическое. Дайте ему отдохнуть. Похоже на него воздействовали ментальной магией, поэтому пока лучше…»
И я отключился…
Глава 8
Я стоял в тускло освещённой комнате, где сам воздух был пропитан запахом смерти и скорби. Вокруг меня, словно тени, метались синекожие женщины. Их искажённые лица застыли в выражении ужаса и утраты. Они оплакивали своих мужей и сыновей, тела которых лежали рядами на полу. Сквозь завывания и слёзы доносились слова молитв, проклятий и бессмысленных просьб, обращённых к богам, которые их не слышали.
Глухой вой сотрясал пространство, превращая реальность в кошмар. Женщины рвали на себе волосы, их длинные пальцы сжимались в судорожных жестах, словно они хотели удержать ускользающую жизнь погибших. Кто-то бился лбом о землю, кто-то цеплялся за холодные, бездыханные тела, пытаясь согреть. Будто своим теплом могли вернуть их к жизни. Комната вибрировала от их боли, и я чувствовал, как она заполняет меня, проникая в самые тёмные уголки сознания. Ведь тем, кто убил их родных, тем кто разрушил их семьи — был я. А спустя несколько ударов сердца, они все синхронно обернулись в мою сторону. В их глазах была безудержная ярость, неумолимое желание отомстить убийце.