В общем, такие лаборатории были достаточно компактными и очень высокотехнологичными. По крайней мере, специальные вибрационные силовые поля, генерируемые этими небольшими устройствами, вполне позволяли опускать небольшие расходные кольцеобразные буры с десяток сантиметров в диаметре на десятки километров, по ходу дела разрушая любой попадающийся материал в пыль. Иногда это делалось в облегченном режиме — без выемки кернов, тогда просто на ходу делались замеры в меру возможностей. Но если что-то нужно было достать для дополнительных испытаний, то тут приходилось посложнее — или рядом пробуривался дополнительный канал с изначальным вытаскиванием кернов, которые еще потом как-то перерабатывались для минимизации ущерба, или же, если для исследований хватало достаточно небольших, буквально микроскопических количеств добытого грунта или вещества, то они хитрым образом доставались из первого канала. В общем, там много зависело от насадок и используемых техник, а еще были приспособления для закупорки канала, если вдруг попадалось что-нибудь под давлением и была опасность выплескивания этого на поверхность, и много чего еще, но самое главное, что нравилось Сергею — практически все это работало в автоматическом режиме, так как именно эта область науки была несколько далековата от его интересов. Разве что, пока все еще не было отлажено, ему приходилось хотя бы на уровне команд для запуска некоторых промежуточных этапов присутствовать при этом своим вниманием, вот как сейчас.

Сергей и Воланса

Вот и наступил тот момент, когда Сергей собрался вывести саблезуба из комы. Если все получится, то Сергей надеялся получить лояльное животное с продвинутым интеллектом, обеспеченным работой МУНИКа. На самом деле, такие технологии уже довольно давно были разработаны, но применялись с осторожностью, в основном на животных, которым терять было нечего. Несмотря на то, что на человеке эти технологии давно и успешно применялись — УНИКи уже давно повсеместно использовались, на животных пока это не сильно распространялось, так как невозможно было гарантировать, что раскачав интеллект, животное останется лояльным человеку. Можно было его убить, управлять им, но сделать лояльным — сложно. Разве что некоторые виды собак, полностью преданные человеку и без всяких внешних систем, хорошо интегрировались с такими системами.

Здесь же дела были проще. Если животное и выйдет из-под контроля, к нему можно будет применить более жесткие меры, нежели к животным на Земле. Сергей и на это бы не пошел, но сам по себе он к таким вещам относился спокойней — все-таки военный, хоть и бывший, к смерти относится спокойно, а кроме того, это животное уже было один раз убито и, в принципе, было фактически воскрешено. А значит, дальнейшая его судьба хоть и находится в руках исследователя, но зависит только от поведения самого животного.