Отец прижался щекой к ее щеке. Она терпеливо стояла.
— Будь осторожна и аккуратна. Кохабитантом ты управляешься мастерски, хорошо также у тебя развито управление Детьми Матери, и пусть они и отбились от…
Воланса стояла и слушала напутственные слова отца. Мать что-то шептала, успокаивая и обнадеживая. Девушка отвлеклась от слов отца, ей казалось, что Мать говорит о чем-то более важном. Но к сожалению, она так и не поняла, о чем шептали ей ветер и деревья.
Наконец отец закончил говорить и Воланса сказала:
— Хорошо, пап. До свидания, — она развернулась и пошла в сторону места перехода. И уже не видела, как отец резко отвернулся и, подняв руки, некоторое время стоял в диком напряжении, а потом руки его удлинились с помощью кохабитанта, и он стал с усилием хлестать ими землю и попавшие рядом кусты, порезав последние на мелкие кусочки.
Фигура девушки тем временем уменьшалась и в какой-то момент зашла в клубящийся туман, поднявшийся в месте перехода. Буквально через несколько мгновений туман рассеялся. Волансы там не оказалось. Переход осуществился.
Глава 4 Воланса
Девушка покачнулась, но устояла на ногах. Переход хоть и был почти неощутимым, но здесь все немного было другим, что заметно ударяло по чувствам. Воздух был чуть теплее, а в нем чуть меньше живительной силы. Свет чуть другой, мягче. Запахи растений иные, но привкус жизни Дочери Матери знаком. Отличался, конечно, но ясно было, что за спиной — Дочь Матери. Воланса потянулась мыслью к ней, но почувствовала лишь туман мыслей.
Перед древом располагалась площадка из больших круглых камней, но не из Мертвого Камня, а из живого, настоящего. Трава заботилась о том, чтобы они не погружались в землю и стояли тут столько, сколько существует Мир, и не нарушали цепи силы, завязанные на Дочь Матери.
Нулам Инсула.
Воланса медленно поворачивала голову, знакомясь с окружающим миром, чтобы… Что ей надо делать, она не знала. Говорят, она должна тут проснуться, но никаких изменений в себе, в спокойствии своего разума, она не замечала. Честно говоря, она не понимала, зачем ей вообще просыпаться, если ей и так хорошо. Вернее знала зачем, но не понимала. Однако, наверно, она и не против проснуться, ведь этого хочет отец. А он вроде бы хороший мут. Правда особой разницы между плохим и хорошим мутом Воланса тоже не видела, разве что на уровне примеров — «плохо поступает», «хорошо поступает», что тоже было неоднозначным, но тем не менее, за неимением своих желаний, можно было бы и сделать то, что просил отец. Правда что именно, неясно. Можно и ничего не делать, но по своему опыту Воланса была уверена, что через какое-то время ничегонеделание начинает приносить дискомфорт. Дискомфорт был неприятен. В принципе, он ей не сильно мешал, но тело ругалось на своем языке. В таком случае лучше было бы погрузиться в длительный «медленный» сон, но он тоже в конце концов приводил к дискомфорту тела.