Проблему с питанием механизмов Система пока не решила — аккумуляторы значительно потеряли в своей емкости и мощности, а выработку простейшего топлива для двигателей внутреннего сгорания она только налаживала из того, что сохранилось, что было не очень нужно и что могло гореть. На самой базе находилось несколько новейших на тот момент систем вооружения, которыми, предполагалось, она воспользуется после того, как отработает нанесение удара, сначала управляя удаленными от нее базами, шахтами, подводными аппаратами и спутниками, когда уже не будет необходимости сохранять секретность. И в них, судя по описанию, были источники энергии, способные решить некоторые из текущих проблем. Как минимум, если задача еще не будет выполнена к моменту окончания ресурсов реактора, можно будет попробовать их использовать. Но это на совсем крайний случай и уже тем более не для того, чтобы запитывать механизмы базы для текущей работы.

Еще было несколько накопителей конденсаторного типа. Вот их Система сейчас и выковыривала из тех модулей, что восстановлению уже не подлежали и теперь использовались как ЗИПы.

Погрузчик аккуратно, насколько ему это позволили его манипуляторы, накрыл тележку защитной синтетической тканью и сам нырнул внутрь в оставленный проход. Вскоре все затихло, только иногда из одной прорехи в материи отблескивало отражение от линзы камеры наблюдения — глаза погрузчика.

Сергей

На удивление утром Сергей проснулся бодрым и полным сил. В принципе, он обычно и так не страдал утренней послесонной ленью, но в этот раз было прям совсем хорошо, и он не спешил окунуться в суету.

Потянувшись, он открыл глаза и скосил глаза на Волансу. Она сидела совсем рядом, на коленях по-японски, и молча смотрела на него. Мельком кинув взгляд на обтягивающую ее привычную растительную одежку, Сергей подумал, что, наверное, ночью ему приснилось, что она обнаженная прижималась к нему. Да, именно вот так и подумал — «обнаженная прижималась», хотя мог бы использовать что-то более нейтральное, типа «без одежды лежала рядом». Но нет! И даже вот так: «голая прижималась».

Встряхнув головой, чтобы выбросить из нее странные мысли, он сел:

— Доброе утро!

Воланса чуть наклонила голову и задумчиво произнесла:

— Да, наверное оно доброе. А откуда ты знаешь?

Откинув одеяло, Сергей встал на ноги и вытянул вверх руки, поднялся на носочки и резко опустил их.

— Вообще, это пожелание такое. У нас обычно принято утром желать доброго утра, потом дня, вечера и ночи.

Утренняя прохлада и легкий ветерок приятно холодили кожу, и ему неохота было натягивать на себя скаф. Вот просто ужас как хотелось пробежаться прям так, почти голышом!