* * *
На очередной остановке открылась довольно интересная картина. Если смотреть сверху, то можно увидеть обычный ковер леса. Однако же на самом деле, на протяжении десятков километров почва и скалы были буквально расколоты, образуя провалы между отдельными скалами и горами на сотни метров и даже где-то на один-два километра, сами частенько напоминая каменные персты, указывающие путнику на небо.
Это провалы показывались на некоторых спутниковых сканах поверхности, тех, для которых листва деревьев — что прозрачное стекло, а вот визуально — почти нет. Растительность настолько плотно оседлала все эти каменные останцы и прочие возвышенности, каким-то образом сумев переплестись кронами даже там, где провалы были шириной в сотни метров, что полностью скрывала все это под собой.
Особое чувство нереальности возникало, когда трак летел в таких расселинах и каньонах, а сверху все это было прикрыто зеленой сплошной массой, которая лишь иногда расступалась. И возникало такое чувство, будто ты на самом деле не летишь, а плывешь под водой, а сверху просто воду затянуло ряской.
В этом сокрытом мире животная его часть обескураживающе отличалась от «внешнего» мира, вне Леса. И дело не в том, что он больше походил на времена динозавров, хотя именно динозавров не было, а вот всяких летающих хищников вроде волосатых птеродактелей, огромных, больше трака по размерам, белок-летяг с жуткими зубами, и еще много разных прыгающих, порхающих и ползающих тварей, а также крупных страшных насекомых — полно. Это, конечно, было удивительно, но обескураживало другое. Дело в том, что природа довольно рациональна, и если она отработала какую-то базовую схему механики животных, какие-то константы, то будет стараться придерживаться их максимально широко. Самый яркий и понятный пример — все животные на Земле имеют одну голову и четыре конечности (или четыре ноги, или две руки и две ноги). Плюс иногда хвост. Будь это крокодил или птица — в этом смысле они одинаковы. Среди морских животных тоже примерно так, хотя там, как ни странно, побольше вариантов. Но море, это море.
Бывают, конечно, исключения, они идут именно как исключения или сбои в эволюционной схеме развития или просто как кратковременные мутации. Здесь же существовала явно стабильная экосистема, но со множеством различных вариантов структур. Были вроде бы обычные животные, но с двумя хвостами. Или «обезьяны» с четырьмя руками и парой ног. Огромные змеи с двумя головами, причем не рядом, а по голове с каждой стороны длинного тела. Сергея заинтересовало, как такое животное может существовать с двумя разнесенными мозгами. Ведь вполне может быть, что одна голова захочет ползти в одну сторону, другая — в другую. Оказалось, что хоть мозга два, но центры выработки решений у них связаны отдельными нейронными связями, так что по факту оказалось, можно сказать, что хоть головы и две, но мозг один. Правда, теорию пришлось несколько скорректировать, когда Сергей обнаружил следы недавней битвы такой тридцатиметровой змеи и птеродактиля. Летающая бестия в равной схватке разорвала пополам пресмыкающееся и уволокла половину ее тела с одной головой куда-то к себе. Вторая половина змеи спокойно зализала рану оставшейся головой и уползла в кусты. Было бы, конечно, интересно проследить, что там со змеей будет дальше — то ли она сдохнет, то ли так и останется одноголовой, то ли вторая голова вырастет, но проследить за ней в густой растительности было невозможно. Осталось только мониторить данные КИНО, которые исследователь успел-таки подсадить в змею выстрелом с расстояния в километр.