Глава 1 Алекса. Новый мир
Бежать мне некуда. Дверь рядом, но добрые люди подпёрли её снаружи. А на окнах решётки. Лёгкие полны дыма, мысли путаются. Это всё. Я не привыкла сдаваться, но сейчас выхода нет. Деревянный дом пылает, как факел. Я надеюсь только на то, что огонь доберётся до меня, когда я буду уже без сознания.
* * *
— Вот так находка, — звучит над моей головой мужской голос.
Медленно прихожу в себя. Чувствую, как горит кожа, но дымом больше не пахнет. Напротив, воздух свежий и пропитан хвойными ароматами.
— Она хоть жива? — спрашивает другой голос, низкий, с волнующими бархатными нотками.
— А ханг её знает, синяя, как курёнок.
Чьи-то руки прикасаются ко мне, и я вздрагиваю, ожидая усиления боли в обожжённой коже.
— Жива. Ледяная только. Дайте что-нибудь, завернуть.
Меня бесцеремонно поднимают на руки, и я чувствую приятное тепло чужого тела. Боль не усиливается, а, наоборот, отступает. При ожогах так не бывает. Меховое нечто, в которое меня заворачивают, ласково нежит кожу.
— Молодая вроде. И мордашка ничего, только грязная немного. Красотка.
Это обо мне? Меня ни разу в жизни никто красоткой не называл.
— Может, чампы потеряли?
— Ну да, девки для них ценность, дороже золота. Да и не похожа она на обозную. Ткань рубахи смотри какая. И руки, — я чувствую, как кто-то касается моей руки, осторожно переворачивает её ладонью вверх, резюмирует, — работы не знали. Вы её с собой хотите взять?
— Ну не бросать же на дороге, — отвечает обладатель бархатного голоса. — Довезём до ближайшего селения. Или города, раз, говоришь, на селянку не похожа.
— Только зря вы, ваше высочество, сами её подняли, извозились вон все.
— Не называй меня так, — в бархатном голосе появляются сердитые стальные нотки. — Особенно при посторонних. Только по имени.
— Да без сознания она.
Я всё слышу, но, да, я без сознания. Высочество? Может, мне приснился пожар? А теперь снится высочество. Да я просто вижу сон во сне. А это значит, я всё-таки жива. Я не верю в загробный мир, я материалист до мозга костей. Там, за гранью, есть только чёрное ничего. А если я способна мыслить, значит, ничего не случилось. И это просто сон. Приятный такой сон. Меня никогда ещё не носил на руках мужчина. И пахнет от него очумительно, каким-то древесным ароматом. Может быть, пора уже разглядеть эти приятности во всех подробностях?
— Давайте мне, я приму, — продолжает тот же голос грубоватый голос.
Пора оглядеться, интересно, кто, кому и зачем меня собирается передавать. Я потихоньку открываю глаза.
Прямо надо мной морда огромной рептилии.