— Просим прощения, Вестник!

— Ты им не сказала? — я посмотрел с удивлением на Каркушу.

— Я не могла. Это же твой титул, хозяин, а ты его скрываешь, как я могла выдать твою тайну? — я машинально сделал жест рука-лицо, подсмотренный у Сирано. Мда, с кем поведёшься…

— Молодец! — похвалил я её, а что ещё оставалось?

На повторно протянутую мной руку от гарпии высыпалась вся бижутерия. Здесь оказалось искомое:

Браслет скорости. Имя создателя неизвестно. Прочность 15/15. Дополнительные эффекты: Эффект увеличение скорости в полтора раза.

Как только я его взял, описание тут же сменилось.

Левый браслет-наруч истинной сути Хаоса. браслет отражает саму суть стихии, так что не исключено, что он появилась вместе со стихией. Броня — изменяется для каждого удара, в данный момент — 0. Вес — 0,2 кг. Прочность — неуничтожим. Невозможно украсть, потерять. Требования: персонально для персонажа «Лесовик». Дополнительные эффекты: произвольные по желанию артефакта (в данный момент — увеличение скорости в полтора раза), эффект сильно зависит от характеристики «Удача» и количества одетых вещей из комплекта, эффект может измениться после любого боя. Возможно использовать режим выбора из использованных эффектов.

Я тут же достал болвана и слегка ударил его рукой. Ответка прилетела тут же в виде слабенького заклинания молнии, по сути это даже была одиночная искра. А эффект поменялся на уже знакомое усиление магического урона. Интересно, почему именно он? Почему всегда именно этот эффект? Стоп! Ещё раз. А эффект не меняется! Это что, заговор? Вещи Хаоса против меня сговорились и используют один и тот же эффект, чтобы я не мог выбрать что-то иное? Обидно! Хотя, если бы было иначе — то это было бы просто читерство какое-то. Впрочем, и так моя сила магического урона возросла в семь раз. Очень даже неплохой расклад, а я ещё и жалуюсь!

Пока я самолюбовался, остальные ждали моего решения. Глава развалился на непонятно откуда появившемся кресле-шезлонге. Степашка сидел, прислонившись к лежащему Филе, рядом с которым тут же примостился и Хрюша, на чьей холке сидела самодовольная Каркуша, с ехидством оглядывающая развалившихся в непонятной позе родственников. Надо сказать, поза и правда была довольно замысловатой. Лёжа на животе, крылья и ноги вытянуты вдоль тела, а голова максимально придвинута к левому крылу. Некоторым удалось её даже под крыло запихнуть. Складывалось полное впечатление, что это валяются тушки дохлых птиц с человечьим лицом. Этакие радиоактивные мутанты, хоть на лицо и приятные.

— Итак… — протянул я, чтобы хоть как-то прервать затянувшуюся паузу, но никто меня не поддержал.