это «вавилонскимъ столпотвореніемъ», съ чѣмъ соглашается и Литвиновъ. Тѣмъ не менѣе оказывается, по свидѣтельству того же Потугина, что почти всѣ эти «дѣятели» — прекрасные люди: за многими изъ нихъ числятся несомнѣнныя положительныя качества, добрыя дѣла, безкорыстные поступки, даже подвиги самоотреченія. Но они представлены какъ слабыя головы, безъ надлежащаго воспитанія мысли; это большею частью люди неумные, безтолковые, глупо-восторженные, пустые… Несомнѣнно, таковые были, и, быть можетъ, въ 60-хъ годахъ они выдавались впередъ и шумѣли больше, чѣмъ въ другое время. Но столь же несомнѣнно, что передовые крути того времени не состояли сплошь изъ такихъ дѣятелей, близкихъ къ слабоумію, что, кромѣ нихъ, были и главную роль играли люди, хотя и не чуждые увлеченій и крайностей, но безспорно умные, хорошо образованные, съ сильнымъ характеромъ, съ незаурядною натурою. Въ задачу Тургенева не входило ихъ изображеніе: «Дымъ» — сатира. И мы въ этомъ случаѣ не въ правѣ обвинять романиста за то, что онъ ихъ не вывелъ. Въ центрѣ «столпотворенія» поставленъ Губаревъ, отличающійся отъ другихъ силою воли, настойчивостью, умѣніемъ властвовать [3] . Онъ какъ бы «глава партіи» авторитетъ, «знаменитость». Что онъ сказалъ, то свято. Потугинъ характеризуетъ его такъ: «онъ и славянофилъ, и демократъ, и соціалистъ, и все, что угодно, а имѣніемъ его управлялъ и теперь еще управляетъ братъ, хозяинъ въ старомъ вкусѣ, изъ тѣхъ, что дантистами величали…» Заслугъ за нимъ не числится: «…только за нимъ и есть, что онъ умныя книжки читаетъ, да все въ глубину устремляется…» — Власть Губарева надъ умами основана только на томъ, что у него «много воли», а у его поклонниковъ и поклонницъ еще живы застарѣлыя привычки къ рабству. Потугинъ говоритъ: «Господинъ Губаревъ захотѣлъ быть начальникомъ, и всѣ его начальникомъ признали… Намъ во всемъ и всюду нуженъ баринъ; бариномъ этимъ бываетъ большею частью живой субъектъ, иногда какое-нибудь такъ называемое направленіе надъ нами власть возымѣетъ… теперь, напр., мы всѣ къ естественнымъ наукамъ въ кабалу записались… Вотъ такимъ-то образомъ и г-нъ Губаревъ попалъ въ барья; долбилъ — долбилъ въ одну точку и продолбился. Видятъ люди: большого мнѣнія о себѣ человѣкъ, вѣритъ въ себя, приказываетъ — главное, приказываетъ; стало-быть, онъ правъ, и слушаться его надо. Всѣ наши расколы, наши онуфріевщины да акулиновщины именно такъ и основались. Кто палку взялъ, тотъ и капралъ» (глаза V). Все это очень зло и остроумно и, пожалуй даже, въ нѣкоторой мѣрѣ справедливо