что бѣднякъ есть какъ бы прирожденный соціалистъ, было старымъ заблужденіемъ, въ которомъ не трудно распознать пережитокъ идей христіанскаго соціализма. — Но послушаемъ дальше: «То, что мы называли соціальной революціей, имѣло скорѣе характеръ мирнаго переворота, т.-е. мы думали, что меньшинство, видя невозможность борьбы, принуждено будетъ уступить большинству, сознавшему свои интересы, такъ что о пролитіи крови не было и рѣчи… [67] » — Здѣсь ярко сказался идеалистическій и утопическій характеръ воззрѣнія, представляющаго собою не что иное, какъ видоизмѣненіе воззрѣнія религіознаго: думали, что все зависитъ отъ усвоенія людьми извѣстнаго «ученія», «соціалистической вѣры», уповали на предполагаемое всемогущество идеала и сами вѣровали въ грядущій «переворотъ», какъ нѣкогда христіане вѣровали во второе пришествіе. — Дѣятельность пропагандистовъ должна была состоять только въ подготовкѣ милліоновъ темнаго люда къ этому «перевороту», и по необходимости эта дѣятельность не могла быть иною, какъ мирною, культурною, просвѣтительною. В. Н. Фигнеръ говоритъ, что хотя «программа народниковъ» и преслѣдовала цѣли революціонныя (именно «передачу всей земли въ руки крестьянской общины»), но фактически дѣятельность революціонеровъ, шедшихъ въ народъ, «должна была заключаться въ томъ, что во всѣхъ государствахъ называется не иначе, какъ культурной дѣятельностью» (^амъ же, стр. 5). — Лично о себѣ В. Н. Фигнеръ говоритъ, что, явившись въ деревню «съ вполнѣ революціонными задачами», она однако «вела себя по отношенію къ крестьянамъ» и «дѣйствовала такъ, что будь это не въ Россіи, она не подверглась бы никакому преслѣдованію и даже считалась бы небезполезнымъ членомъ общества…» (тамъ О такой именно просвѣтительной и культурной дѣятельности, одухотворенной соціалистическимъ идеаломъ, мечтали и такъ называемые «лавристы», группа послѣдователей П. Л. Лаврова, программа которыхъ отличалась отъ другихъ родственныхъ программъ болѣе детальною разработкою задачъ просвѣтительной пропаганды и значительно меньшею примѣсью утопизма («соціальный переворотъ» отодвигался въ болѣе или менѣе отдаленное будущее). Мысль о необходимости культурной и просвѣтительной работы среди народа дѣятелей, лелѣющихъ соціалистическій идеалъ, высказывалась и М. П. Драгомановымъ, въ идеяхъ и программѣ котораго не было ничего утопическаго. Въ высокой степени любопытны воспоминанія А. Д. Михайлова («Былое», февр. 1906 г.), одного изъ видныхъ дѣятелей этой эпохи. Онъ былъ не столько «просвѣтитель», сколько «организаторъ»,