Камилла Альбертовна согласно кивала в такт этим словам, а затем произнесла:

— Знаешь, а я ведь думала то же самое. Что это больше механические движения, чем полет души. Душа у этих бедняжек неразвита… Как и ум.

— Да, похоже на то, — вздохнула Большакова и несколько мгновений помолчала, в задумчивости покусывая губы.

Затем она решительно вскинула голову и твердо произнесла:

— Но мы решим эту проблему. Я так сказала — и я своего добьюсь. Я много лет преподавала в балетной школе, и не может быть, чтобы я не научила способных девочек искусству танца! Но, дорогая Камилла, нам придется постараться…

— О да, — согласилась та, — я даже знаю, что для этого нужно. Поскольку вместе с умом неизменно развивается и душа, то мы будем развивать этих девушек… Им нужна школа, пусть и не в том смысле, в котором мы привыкли это слово воспринимать.

— Да! — с горячностью воскликнула Нина Максимовна. — Вот именно — школа! Когда будет пройдено элементарное, и речь их станет более богата, их следует приобщать к поэзии и литературе, а также к изобразительному искусству. Не помешают и прочие науки, хотя бы самый краткий курс — чтобы они могли понимать законы Мироздания и ощущать себя его частью. Они должны стать ЛИЧНОСТЯМИ! И вот тогда все получится. И они будут именно артистками, а не цирковыми мутантами. Такой потенциал должен быть раскрыт в полной мере! Дорогая Камилла, давай сделаем так. Ты со своими девочками с утра и до обеда будешь преподавать им — ну приблизительную программу первого класса: счет, письмо, чтение. А после этого с ними буду заниматься я. Они любят танцевать, только в танце они не чувствуют себя напряженно. Ты пояснишь им, что танцы их ждут, только если будут стараться в учебе. Я подтвержу твои слова. И тогда у нас, думаю, все получится! Ты не переживай: твое мягкосердечие я уравновешу своей требовательностью. Только в таком сочетании мы добьемся положительного результата! Не сомневаюсь, что прогресс не заставит себя долго ждать!

— Я тоже не сомневаюсь, — сказала Камилла Альбертовна; ей понравилась такая уверенность подруги, заразившая и ее. — Ведь они — люди. Мозги у них ничуть не хуже, чем у остальных, просто с ними никто не занимался, так как было ни к чему. Собственно, в этом лагере все бывшие обитательницы такие. И что же? У них открылись потрясающие таланты! Правда, Анечка?

Дочь кивнула.

— Так вот… — продолжала Камилла Альбертовна. — У этих девочек прежде не было главного — любви. К ним относились как к игрушкам, и никто не видел в них людей. Поэтому они такие… пугливые. Но сказал Господь: «Более же всего облекитесь в любовь, которая есть совокупность совершенства» — и значит, любовь непременно изменит их, и ответят они нам такой же любовью, из которой проистекают и прилежание, и преданность, и ответственность…