И в конце этого сражения случилось такое, что даже боги страны Ниппон испуганно притихли в своей обители: семьдесят тысяч солдат вермахта и ваффен-СС разом вознеслись к небесам горячим пеплом, потому что покровительствующего большевикам демона возмутила и разозлила попытка германского командования применить против его людей химическое оружие. Ярость вышедшей из себя потусторонней сущности настолько впечатлила немецких генералов, что они прекратили любые попытки наступления, и фронт замер на существующих рубежах. Все дальнейшие события происходили в глубине занятой германскими войсками территории, где демон свил временное гнездо, и о них было проще узнавать через Берлин, а не через Москву.

Там, в окрестностях небольшого городка Belostok, демон натаскивал на несчастных германских шютце своих новых бойцовых псов, что были набраны им из большевистских солдат, освобожденных из немецкого плена. Это упражнение обошлось вермахту в одну свежую армию и несколько дополнительных корпусов, излохмаченных в сражении в кровавые лоскуты, в то время как солдаты демона каждый раз выступали на бой абсолютно свежие и полные задора. Когда у Германии закончились резервные соединения, а также желание тратить без оглядки солдатские жизни, активность на советско-германском фронте уменьшилась до нуля, и все впало в сонное затишье. Но адмирал Ямамото хорошо помнил истину, что если не атакуешь ты, то атакуют тебя. Долго ждать подтверждения этой истины не пришлось. Однако наступление большевиков в Прибалтике, помимо всего прочего, добавило новых вопросов, особенно по части применения авиации. Будучи фанатом авианосцев, в этом вопросе Ямамото разбирался неплохо, и понимал, что если такую же авиацию в точно таком же количестве применят против Японской империи, то долго стране Восходящего Солнца не продержаться, потому что ее территория окажется под ударом вся и сразу.

Потом, уже после завершения Прибалтийской операции, в Токио из Москвы, сказавшись больным, приехал капитан первого ранга Ямагучи, который и разложил для своего шефа все по полочкам таким образом, как это виделось с места его службы в советской столице (даже идеальные советские спецслужбы не могли накинуть платок на каждый роток). Но легче адмиралу Ямамото от этого не стало. После того, как демон обрел человеческое лицо и стало известно его имя среди людей, главнокомандующий японским объединенным флотом понял, что такой демон, целиком и полностью отождествляющий себя с русской нацией, будет очень тяжелым противником, безжалостным и бескомпромиссным в отношении Страны Восходящего Солнца. Адмирал понимал, что за последние сорок лет японцы задолжали русским столько, что без войны-реванша, подводящей итог почти сорока годам вражды, не обойтись… Он машинальным жестом потер кисть левой руки, на которой на память о той войне не хватало двух пальцев, оторванных во время Цусимского сражения, и подумал, что, даже одержав полную победу, русские никого и никогда не подвергают геноциду, вплоть до самых смертельных своих врагов. И это внушает оному из умнейших людей Японии надежду, что война-реванш не закончится гибелью потомков богини Аматерасу.