— Прибытие тривиальным способом поставило бы на уши весь Токио и в самые кратчайшие сроки стало бы известно по всему миру, в частности, в Вашингтоне. А это преждевременно. Господин Рузвельт так сильно желает втянуть свою страну в войну, что только из штанов для этого не выпрыгивает. А то как же — где-то делят мировой пирог, а Америку к столу так и не позвали. С моей точки зрения, было бы хорошо оставить американцев за скобками мирового уравнения, и очень жаль, что как раз вы взяли на себя неблаговидную роль пригласить их к обеду. Однако при этом я понимаю всю сложность положения Японской империи, попавшей под американские санкции, и сомнения ваших генералов и адмиралов, опасающихся получить удар с американских филиппинских баз в самый неподходящий для себя момент. Изоляционистский Конгресс — это одно, а вот провокация с подрывом американского корабля якобы японскими агентами, или мнимая атака какой-нибудь старой посудины якобы японской подводной лодкой или катером — это совсем другое. После такой провокации вся Америка, не дожидаясь расследования, встанет на дыбы и Конгресс не имеет другого выхода, кроме объявления войны. Были уже прецеденты — как в прошлом вашего мира, так и в будущем.

— Сказать честно, — хмыкнул адмирал Ямамото, — о возможности провокации мы даже не предполагали. Если нападать на врага, то внезапно, без всяческих предупреждений и провокаций.

— В демократических странах, Исороку-сама, для войны всегда нужен повод, — назидательным тоном произнесла товарищ Антонова. — Иначе население, которое не желает умирать на полях сражений непонятно за что, на следующих выборах сделает своими правителями каких-нибудь других людей. И даже в Германии, где за шесть лет до того выборы были отменены как явление, милейший Рейнхард Гейдрих все равно провел в Гляйвице операцию «Консервы», чтобы убедить и немецкий народ и весь мир, что поляки сами начали эту войну, а немцы только защищаются. Правда, дальнейшее неоказание помощи Польше так называемыми союзниками было связано совсем не с этим прискорбным фактом, а с тем, что, по мнению англичан и французов, Польша — это для Гитлера ворота на Восток, а потому никто не хотел мешать германскому фюреру в благом деле борьбы с мировым большевизмом. Дальнейшие события показали, насколько хорошо люди могут предвидеть хотя бы среднесрочные последствия своих решений.

Адмирал Ямамото встал из-за стола и прошелся по кабинету. Как ни странно, в присутствии этих странных визитеров он не чувствовал себя ни находящимся в опасности, ни даже скованно как перед чужими и малознакомыми людьми.