Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической империи
Когда орбитальная сканирующая сеть мира пятьдесят третьего года доложила мне, что в тамошнем Овальном кабинете намечается сходка старшего командного состава противника, я тут же принял все необходимые в таких случаях меры… То есть связался с местным товарищем Сталиным и предложил в прямом эфире через просмотровое окно понаблюдать за тем, как вражеское начальство будет решать неразрешимые вопросы, ибо все концы я ему обрубил наглухо. Мол, такое лучше один раз увидеть своими глазами, чем потом прочесть сто донесений разведки. Отец Народов подобными развлечениями избалован не был, так что согласился почти сразу.
В качестве наблюдательного пункта я выбрал свой рабочий кабинет в Тридесятом царстве, потому что дом в Шантильи в дальнейшем должен оставаться только для личного употребления. Там мне хорошо, тепло и уютно, там мне всегда рады, и сестренки не чают души в моей маленькой копии, и даже Елизавета Дмитриевна все чаще поглядывает на девочек как-то по-особенному, будто примеряя их на роль младших жен. Впрочем, это неважно; в семейном кругу мне хорошо и без того, чтобы у меня с сестренками возникли постельные отношения. Замена душевного тепла и уюта на банальный секс выйдет явно неравноценной.
При этом я понимаю, что рано или поздно наступит такой момент, когда все они выйдут замуж, пусть не за меня, так за кого-то другого, иначе их предназначение не будет выполнено. Но пока думать об этом рано, тем более что Грейс и Линда еще несовершеннолетние, а с момента освобождения этого мира от демона прошло всего-то полтора месяца. Но и это уже немало, ведь даже в казармах для предназначенного на убой молодняка, где раньше стоял неизбывный ужас ожидания неизбежной смерти, теперь, благодаря наставницам-комсомолкам, хоть иногда звучат радостные голоса и звонкий смех. Иногда — только потому, что девочки еще не привыкли к мысли, что жить они будут долго и счастливо.
И лишь отставленные от воспитательного дела чернокожие «няньки» тяжко вздыхают на хозяйственных работах: им случившееся кажется ужасной несправедливостью. Но что поделать, если в прежнем качестве они мне уже не нужны, а для каких-то других дел, кроме таскания круглого и катания квадратного, использовать эту рабочую силу невозможно. При этом все бывшие «няньки» — девки здоровые как кони, но неграмотные и натасканные только на одну функцию, ставшую теперь невостребованной. Эту категорию населения тоже требуется привести к общему знаменателю, ибо в моей Империи людей будут делить только на тех, кто совершает плохие и хорошие поступки, а не в соответствии с цветом кожи, разрезом глаз или происхождением от той или иной этнической группы. Вопрос только в том, где для этой категории населения я должен брать преподавательской-воспитательский контингент, ибо один вид белого человека вызывает у этой публики неприятие и отторжение. Такие, как мадам Алиша, открывшиеся и доверившиеся, составляют в этой массе счастливое исключение. Быть может, расширение моей императорской семьи следует начинать не с «сестренок», а с показательного политического брака с управляющей лагерем Шантильи? Необходимо показать всем ее соплеменницам, что отныне цвет их кожи не будет играть никакого значения ни в отрицательном, ни в положительном смысле. Как они себя проявят, какими умениями и возможностями овладеют, так и будут жить.