— Полный газ! Не жалейте свои колымаги! — скомандовал майор, и грузовик, адски взревев, пополз чуть быстрее.

Решив подготовить площадку, Александр на полной скорости ворвался на практически безлюдный первый этаж стоянки. Отсутствие еды и тепла сделали свое дело, и на всем уровне он встретил только четырех зомби, которых тут же без сожалений и пристрелил. Логика подсказывала, что нужно спускаться глубже, чтобы пережить удар, но, конечно, никаких гарантий не было. Дождавшись, пока грузовик с грохотом заползет внутрь, Саша закрыл гаражные жалюзи. Защита, конечно, так себе, но лучше, чем никакой.

— Давайте спустимся ниже, — предложил он вылезающему из машины майору, — для надежности.

— Отставить, — Древнев осмотрелся, — если долбанет рядом, то нам будет без разницы, на каком мы этаже, все равно под завалами погибнем. А если в центре, то там максимум триста килотонн, как волна пройдет, можно будет выбраться, воротца, конечно, снесет, но не больше. Так что расположимся здесь. Что у тебя по топливу?

— Последние капли в баке остались, — честно признался Саша, — дальше только пешком.

— Ну ничего, если что, с нами поедешь, всем встать у колонн! — скомандовал Михаил бойцам, выбирающимся из грузовика.

Александр выбрал, как ему показалось, самую толстую и надежную и прижался к ней спиной.

Прошла долгая томительная минута, взрыва не было… Он ожидал землетрясения, жуткого грохота, от которого не спасает даже бомбоубежище, ударной волны… И в результате дождался, но совсем не этого. Мигнув на секунду, отключилась внутренняя подсветка брони, выключенные лампы загорелись и мгновенно полопались, провода разогрелись добела. В нескольких машинах заработала и тут же отключилась сигнализация. Отскочив в сторону, Саша увидел, как плавится тонкая металлическая пластинка, прибирая к стене.

— Что за черт? — ошарашенно пробормотал он, глядя на медленно остывающий металл.

— ЭМИ, только странная, — ответил один из солдат, судя по комбинезону с кучей примочек, техник. — Я о таком читал, но даже представить не мог, что увижу вживую.

— Начал, так уж говори! — обозленно сказал майор. — Что такого особенного?

— В середине прошлого века испытывали самую мощную термоядерную бомбу, «Кузькину мать», пятьдесят мегатонн, — степенно начал говорить техник, явно наслаждаясь экскурсом в историю. Саша подумывал как следует ему врезать, чтобы не выпендривался, но решил дослушать. — Тогда провода сгорали на глубине больше двух метров грунта на расстоянии более пятисот километров. А здесь у нас были десятки, может, даже сотни ядерных и термоядерных взрывов, если верить генералу. Так что эффект, который мы наблюдали, уникальный, многопоточное наведение токов.