В пустом подземелье стесняться мне было некого, но все равно я решил одеться. Лутануть мог только Танаку — остальных разобрали Топор с Восьмым во время моего монолога. Самурая не тронули, видимо, потому, что тот лежал недалеко от меня, на выжженной земле. Я бодро прошлепал к нему, чувствуя в своем теле пружинистую новую силу.

Добыча с Танаки оказалась невелика. Все самое ценное выпало в момент его первой смерти и было спасено бойцами его отряда. Зато мне достался почти свежий комплект новичка — с той разницей, что туземные мокасины сменились в нем на сапоги механика и жилетка надевалась теперь на плотную рубашку, а не на голый торс. Ну, можно сказать, заново родился.

Имя: Дантекуачитлан

Уровень: 119

Раса: Аврорианин

Племя: Изгой (в прошлом Дубовокожие)

Класс персонажа: Симбионт

Расовый бонус: плюс одно очко запаса сил за каждый уровень

Классовые навыки: трансформация —1-й уровень

Пассивные навыки: жажда приона, защита от яда, защита от мороза, ускоренная перезарядка, экономия боезапаса, тихий выстрел, твердая рука, отсвет вспышки, ночное зрение, импровизация

Ремесленные навыки: механическое дело, кузнец, травник, шкуродер, охотник.

Достижения: живец, консервный нож, один выстрел — один труп, резня трупоедов, живучесть, равный среди первых

Мда, небогато живут симбионты. Теперь у меня потеряны, отменены или деактивированы все прошлые навыки, завязанные на прион. Прощайте «кулак обезьяны», «проклятый рой», темное зрение и поглощение с рассеиванием. Прощай все, что было нажито непосильным трудом монстролова: маскировка, навыки мастера ловушек, понимание монстров. Достижение «равный среди первых» осталось, но лишилось всех своих свойств, хотя квест не отобрали.

А что взамен? Как, например, будет выглядеть трансформации первого уровня?

Почитал описание — получалось, что на данном этапе можно изменить лишь одну конечность. Я сразу провел несколько экспериментов. В момент активации темные пятна, которые я заметил под кожей, собирались в месте приложения силы, темнели еще сильнее, уплотнились и даже формировали черные отростки, а то и ленты, почти как у Часового.

Из почерневшего кулака при необходимости выдвигалось прионовое лезвие длиной сантиметров десять — будто тычковый нож в кулаке зажат. Прион тратился только в момент создания клинка, дальше расходовались очки из запаса сил. А ветка развития позволяла либо сделать более длинный клинок, доведя его до полноценного меча, либо остаться с коротышом, но получить при этом возможность использовать его как метательный. И, что самое ценное, на каждой из рук можно было качать отдельную версию.