Правильное решение. После травмы Дружинину стоило бы неделю отлежаться в госпитале, а не по разломам мотаться. Но попробуй его удержи.

— Вы можете остаться, — сказал я, глядя на него. — Вам пока лучше взять время на восстановление.

После травмы головы координация может быть нарушена. Для обычного человека это неприятность. Для мага в бою это может стать фатальной катастрофой.

Он покачал головой.

— Рано списываете меня со счетов, Глеб. Я еще пригожусь.

Отговаривать его было бы бесполезно. Но радует, что он хотя бы не собирается лезть на рожон.

Мы вышли из комнаты и направились к КПП. В коридоре было пусто и тихо. Только наши шаги гулко отдавались от стен.

Автобус уже ждал у входа. Двигатель работал на холостых, выплёвывая клубы белого пара в холодный ночной воздух.

Внутри уже сидела вся группа. Лена, Саня и Денис проверяли снаряжение по приказу командира. Алексей, Станислав и Ирина заняли задний ряд.

— Все здесь? — Дружинин окинул взглядом салон, занимая место рядом с водителем. — Выдвигаемся.

Автобус дёрнулся и покатил по ночным улицам. Мигалки не включали — эвакуация продолжалась, а на дорогах и так никого не было.

Через двадцать минут автобус остановился. Мы высыпали наружу и сразу увидели масштаб проблемы.

Московское шоссе было перекрыто. Здесь стояли военные грузовики, полицейские «уазики», машины скорой помощи. Вдоль дороги выставлено оцепление и защитный барьер, за ним толпились зеваки с телефонами и журналисты. Впрочем, как обычно.

Фонари освещали пространство мертвенно-жёлтым светом. И только этот искусственный свет слегка преломлялся на куполе, говоря о его существовании. Обычно они полностью прозрачные.

Правда, был один нюанс.

Самого разлома я не видел. Значит, что-то здесь не так.

Дружинин, видимо, заметил то же самое, потому что сразу подошёл к группе военных у оцепления и спросил, не церемонясь:

— Прибыла группа Афанасьева. Где разлом? Не мог же он сам закрыться.

Местный подполковник, заведующий операцией, сглотнул. Поднял руку и указал на крышу гипермаркета. Рука у него заметно дрожала. Видимо, решил, что иначе мы можем не поверить.

Огромное здание «Меги» стояло метрах в четырёхстах от нас. Пять этажей, а над крышей висел тот самый разлом, что мы искали. Даже отсюда было видно, как он пульсирует, как из него сочится тёмная дымка. Собственно, из-за неё мы и не увидели разлом сразу.

— Разлом переместился? — куратор не поверил своим глазам.

Разломы обычно не перемещаются. За триста лет магической истории такого не было ни разу. Они открываются в одной точке и остаются в ней, пока их не закроют. Это базовый закон.