— Какое предупреждение? — я старался говорить спокойно.
— Простое. Если хоть одно слово о проекте «Пустота» и других всплывёт наружу, то никакая охрана вашей матери не поможет.
Значит, он пока не знает о том, что мать раскрыла все карты. Но это дело времени.
— Вы угрожаете мне?
— Я передаю сообщение.
— Это одно и то же.
— Нет, Глеб Викторович. Это разные вещи, — Фетисов покачал головой. — Угроза — это когда я говорю, что сделаю что-то лично. А я просто посредник. Передаю слова тех, кто предпочитает оставаться в тени.
— И эти слова прямо указывают на то, что вы сами замешаны в этих делах. Иначе зачем бы вам их передавать?
Фетисов улыбнулся шире.
— Вы умный молодой человек. Я это ценю. Но ум без осторожности — опасная комбинация. С этими людьми шутить не стоит. Поверьте моему опыту.
Он достал телефон из кармана. Повернул экраном ко мне.
На экране было видео с камеры наблюдения, судя по качеству и углу. Серые стены, решётка, тусклый свет. Похоже на тюремную камеру или подвал.
Но в этой камере сидел мой отец.
И явно не по своей воле. Руки были связаны за спиной. Под глазом наливался синяк. Рубашка порвана.
Я сжал кулаки. Так и захотелось стереть идеальную улыбку Фетисова с этой наглой физиономии.
— А чтобы вы были уверены, что это не монтаж или генерация, — Фетисов нажал кнопку на экране, — можете с ним поговорить.
Глава 10
Фетисов нажал одну из кнопок сенсорной панели и заговорил, но уже не со мной.
— Виктор Олегович, — глава ассоциации говорил с наигранной вежливостью, словно обращался к старому знакомому. — Хотите поговорить с сыном?
Я заметил, как отец прищурился, глядя в объектив. Узнал меня. Понял, что я его вижу и слышу, это уже хорошо. Пусть хотя бы знает, что помощь уже близка.
— Глеб? — отец говорил без какого-либо страха. Я слышал в его голосе лишь злость. — Не слушай этого урода. Делай что делаешь. Если ради спасения нашей семьи и вообще всего человечества придётся пожертвовать моей жизнью, то я готов с этим смириться.
Он смотрел прямо в камеру. И выглядел как человек, который давно всё для себя решил. Который смирился со своей участью.
— Идиот! — проворчал Фетисов и отрубил связь.
Экран мигом погас.
— Идиот здесь только один, — хмыкнул я. — И это вы.
— Выбирай выражения, щенок! — прорычал Фетисов, багровея от злости.
На самом деле мне было чертовски сложно отринуть злость и начать думать головой. Внутри всё кипело. Кулаки сжимались сами собой, в висках стучала кровь. Хотелось схватить этого ублюдка за горло и прикончить прямо на месте.
Но я заставил себя найти другие варианты. После которых меня не упекут в тюрьму для магов на крайнем севере.