Студенты начали разбредаться по залу, выбирая себе партнёров. Маша повернулась ко мне.

— Будешь моим спарринг-партнёром? — предложила она. — Всё равно мы уже стоим рядом.

— Почему бы и нет, — пожал я плечами.

Всё равно я больше здесь никого из студентов не знал. Хотя они меня явно узнавали и косились с явным интересом.

Мы отошли в угол зала, подальше от остальных пар. Активировали защиту, и слабое мерцание окутало наши тела, создавая невидимый барьер.

Маша встала в стойку и атаковала первой. Сделала быстрый выпад в грудь. Который я отбил в сторону и отступил на шаг.

Неплохо. Техника у неё была отточенная, явно занималась не первый год. Движения выходили плавные, не то что у меня.

— Надеюсь, твой брат остался жив после дня рождения? — спросил я, парируя следующий удар.

Маша усмехнулась, не прекращая атаковать.

— На радость Севы, он в порядке. Подарил мне коллекцию самых больших в мире зубов мегалодона, и я его простила.

— Серьёзно? Зубы мегалодона?

Удар прилетел слева. Я заблокировал и контратаковал. Она уклонилась.

— Он знает мои слабости, — объяснила Маша. — Такой подарок я не могла не оценить. Там было пятнадцать зубов, каждый размером с мою ладонь.

— Неплохая взятка.

— Скорее извинение. Сева может быть придурком, но он всё же мой брат. И когда понимает, что был неправ, всегда старается загладить вину.

Несколько секунд мы обменивались ударами молча. Но по сравнению с применением магии, это было просто. Тело даже не уставало, хотя мышцы работали на полную.

Так, пора переходить к более серьёзному разговору.

— Почему ты солгала мне? — спросил я, нанося следующий удар.

Маша отбила его и слегка нахмурилась.

— Ты что-то путаешь. Я нигде не врала, — легко ответила она. Причём так, словно сама в это верила.

— Ты соврала, когда сказала, что во время экспериментов большая часть детей погибала, — я атаковал снова, заставляя её защищаться. — Будь это так, у твоих братьев и сестёр не было бы шансов выжить. А они живы.

Маша пропустила удар.

Мой меч врезался в её щит. И от него отделилось несколько искр, но больше ничего. Я же вложил в меч минимальную мощность, чтобы наверняка её не задеть.

Но сам факт пропущенного удара говорил о многом. Я попал в точку.

— А ты не думал, что у меня могло быть много братьев и сестёр, о которых ты даже не знал? — процедила она, снова поднимая меч в боевую позицию.

Я отбил очередной удар.

— Могло, — согласился я. — Но этого не было. Знаешь, почему я так уверен?

— Почему?

Она снова пропустила удар. Щит заискрился, поглощая энергию.

— Я могу поверить, что таким образом жертвовали детьми сирот или бедняков. Людьми, которых никто не хватится, которые не имеют влияния и защиты, — я говорил спокойно, продолжая атаковать. Благо мы находились достаточно далеко, чтобы никто больше этого разговора не услышал. — Но никак не детьми президента.