В которых снова горел неистовый огонь желания.
На несколько мгновений время будто остановилось, оставив нас с Сергеем вдвоем, словно в неком стазисе.
А потом, не успела я опомниться и все осознать, произошел резкий рывок и горячие губы накрыли мои.
Не грубо, не напористо, а весьма осторожно. Сергей словно пробовал мои губы на вкус и боялся спугнуть меня резким натиском.
И именно это вызвало во мне нужный отклик. Я так устала от тоски, боли и одиночества, что сразу же откликнулась на это проявление ласки и нежности.
Я ответила на поцелуй, позволила его углубить и вскоре сама обвила мужчину руками за шею, притягивая к себе ближе. Поддаваясь внезапности момента и остроте страсти, пронзившей тело.
Как мы оказались в кровати — помню смутно. В памяти сохранились лишь обрывки: как Сергей стягивает с меня платье, а я рву пуговицы на его рубашке. Как мы сплетаемся в жарких объятиях и уже почти обнаженными падаем на кровать. И начинаем испытывать ее на прочность.
Я слишком зациклилась на своих ощущениях, чтобы адекватно воспринимать реальность.
И понимала только одно: никакого внутреннего протеста не было. И тело, и разум были едины в своем порыве. Они были готовы принять другого мужчину.
Нежность Сергея постепенно сменялась страстью, и меня все больше охватывало возбуждение. Оно ударило в голову и я перестала рационально мыслить.
Какая может быть рефлексия, когда тело скручивает от внезапно проснувшегося желания?
Я уже достаточно настрадалась, и этой ночью хотела себя почувствовать если не любимой, то хотя бы желанной женщиной. Думаю, я это заслужила…
Глава 24 В ожидании счастья
Рита
Утро началось для меня с аромата кофе, приятно щекочущего обонятельные рецепторы. Приоткрыв глаза, увидела Сергея, катящего к кровати столик на колесиках.
— Кофе, — блаженно простонала я, втянув ноздрями обалденный запах любимого напитка.
— Доброе утро, Марго, — как-то по-особенному, с придыханием протянул мужчина. Да еще так посмотрел, что я сразу же припомнила чем мы занимались прошлой ночью и отчаянно покраснела.
Да, не только юные девочки умеют краснеть.
— Доброе, — я быстро села и укуталась в простыню. Нет, стыдно мне не было. Была лишь легкая растерянность. За почти год знакомства я привыкла считать Варшавина своим другом, а эта ночь перевернула все с ног на голову.
И я не знала что теперь с этим делать и как себя вести. Но Сергей явно не намерен играть в амнезию, делая вид, то между нами ничего не было.
— Жалеешь? — спросил он, ласково проведя ладонью по моему лицу.
— Нет, — честно призналась я. — Не жалею. Мне было хорошо с тобой. Очень.