Шеф, как ни странно, тоже пошел навстречу. Вероятно потому, что трагическая гибель Сережи поставила вверх дном всю редакцию. Почтить его память приехали все до единого сотрудника журнала.
С Георгием Владленовичем мы договорились о том, что я найду себе преемницу, подготовлю её, доработаю в щадящем режиме до декрета, а через год после родов вернусь в строй.
Новость о внуке заметно оживила и маму Сергея. Почти угасшая в ней жажда жизни явно всколыхнулась. Теперь у нее было ради чего смотреть в завтрашний день.
Решив, что не могу оставить эту несчастную женщину одну, я приняла важное решение. Сдав свою квартиру в аренду на долгий срок, я переселилась в дом к Ирине Вадимовне.
Так нам было проще переживать общее горе.
Квартиру Сергея Ирина Вадимовна переоформила на меня с тем условием, что со временем она перейдет в собственность ребенка. Слушать моих возражений даже не стала, особенно когда стало известно, что у меня будет девочка.
— Будет на будущее обеспечена девчонка. Свой угол всегда нужно иметь. Мне-то квартира без надобности, а продавать жалко. Денег хватает, а такую квартиру потом днем с огнем не сыщешь. Да и сама знаешь как сильно цены на жилье растут с каждым годом.
В итоге я не стала спорить, действительно решив оставить дочке наследство от отца. Пока же ее тоже сдали в руки надежных квартирантов.
Что же до вещей, то я бережно собрала все памятные вещи, дипломы, альбомы Сережи и упаковала их в коробки. Пусть у малышки хоть такая память о папе будет. А фотоаппарат жениха я забрала себе.
Решив, что только им буду фотографировать свою малышку…
* * *
Шли месяцы, время размывало боль, переводя ее из острой стадии в едва заметную, хроническую.
Я отчаянно тосковала по Сереже, но забота о будущем дочери перевешивала тоску. Первый стук сердечка, первый пинок ручкой и ножкой, — все это вызывало у меня счастливую улыбку. Пусть и со слезами на глазах.
Над именем думала недолго. Как-то сразу пришло на ум — Лиза. Лизонька. Варшавина Елизавета Сергеевна. Звучит же?
Выйдя в декрет, я уехала не одна. Мама Сергея поехала со мной. Ну не могла я ее оставить, за все эти месяцы она успела стать для меня второй матерью. Да и она сильно привязалась ко мне, отдавая мне ту любовь, что когда-то давала сыну.
Так что в большом доме моих родителей для всех нас хватило места.
Последние месяцы беременности выдались неспокойными. Я плохо спала ночами и сильно отекала днем. А поясница так вообще буквально отваливалась.
А ведь еще надо было обставить детскую, накупить вещей дочке, подготовить в роддом сумку. Забот был полон рот.